Россия / Ханты-Мансийский автономный округ /
Ханты-Мансийский район

В начале двадцатых годов были обозначены перспективы советизации Севера, начался интенсивный поиск моделей административного устройства северных окраин страны. Для обсуждения учеными были предложены проекты управления коренным населением. Так, В. Арсентьев и В. Богораз-Тан предложили для проживания автохтонов создать охраняемые государством закрытые территории, другие два проекта рассматривали эту проблему через создание специальных государственных органов управления по делам народов Севера и местных органов управления - кочевых советов.

В рамках дискуссии о "федерации" и «автономизации» высказывалась даже идея создания Полярной республики. В августе 1923 года на Уральской областной конференции обсуждался особый проект - организация Самаровского автономного округа. По проекту, округ должен был в себя включить четыре района: Обдорский, Березовский, Сургутский и Самаровский - с 23 волостями, из них 10 - инородческих.

На конференции возникла дискуссия о размещении окружного центра - или в Самарово, или в Тобольске. Мнения разделились. Одни отдавали приоритет бывшему губернскому центру - как «старинному административному центру», «имеющему достаточное количество культурных сил», «при посредстве которого совершали все торговые операции с населением дальнего Севера»; другие, наоборот, в нем видели «станцию с буфетом 3-го разряда для проходивших пароходов и грузов», «зимнюю резиденцию рыбопромышленников» и отдавали приоритет с.Самарово.

«... Село Самаровское явится наилучшим центральным местом для административно-экономического центра... Все грузы, которые направляются по Оби и Иртышу вниз и от Обдорска вверх должны пройти через Самарово».

Здесь же были высказаны актуальные и сегодня мысли об устройстве органов власти на местах: о привлечении к управлению краем местных жителей, о специфическом землеустройстве, учитывающем хозяйственные интересы рыбаков и промысловиков, о перспективах колонизации края, о строительстве дорог и др. «Самобытность края не требует сложных аппаратов управления, а только лиц, которые могли бы грубо не попирая обычного права, которое крепко держится среди полудикого бродячего туземного населения, смягчить его и приучить обывателя Севера к новому жизненному укладу», - считали сторонники этого проекта.

Северо-Самаровский округ, не успев родиться, был ликвидирован 20 октября решением Уральского бюро РКП (б) «исключительно из соображений невозможности разместить окружные учреждения в Самарово как небольшом селении». В 1923 году Тюменская губерния была упразднена на основании постановлений ВЦИК от 3 и 12 ноября 1923 г. «Об образовании Уральской области». Согласно постановлению ВЦИК, Тобольский уезд, куда входила Самаровская волость, был разделен на 8 районов и вошел в состав Тобольского и Ишимского округов. Во вновь образованный Самаровский район Тобольского округа вошли Зенковская, Реполовская, Самаровская, Елизаровская и часть Батовской волостей - территория около 60 тыс. кв. верст с населением 7383 человек.

Центром района стало село Самарово С 10 декабря были ликвидированы все уездные исполкомы. 21 декабря на объединенном заседании комиссии по районированию Тобольского округа рассматривается вопрос об утверждении границ намеченных районов. До конца 1923 г. было сформировано 5 временных районов, в том числе Самаровский, и определено их руководство. 29 декабря 1923 г. председателем Самаровского райисполкома был утвержден Игнатий Николаевич Широбоков, 1883 года рождения, русский, член РКП(б) с 1919г., из крестьян, имевший «низшее образование».

К исполнению своих обязанностей он приступил с 1 января 1924 г. и исполнял эту должность до июля 1925 г. Чум остяков Формирование районных органов власти затянулось до осени 1924 г. В первый рабочий состав райисполкома (президиума) кроме И.Н. Широбокова, вошли: В.Т. Корепанов, член РКП(б), середняк, из крестьян и Д.Ф. Медведев, член РКП(б), бедняк, из крестьян. Медведев с лета 1925 г. возглавил Самаровский райисполком. На протяжении 1924-1925 г. шел процесс укрупнения сельсоветов, пересматривались границы районов. Так Батовский и Филинский сельсоветы, переданные в 1924 г. в Демьянский район, в январе и марте 1925 г. включены вновь в Самаровский район. В конце 1925 г. Красноленинский сельсовет был переименован в Кеушинский.

По состоянию на 1 сентября 1925 г. в Самаровском районе числилось 12 сельсоветов с населением 10623 человека. Социальный состав жителей характеризовался следующим образом: «большинство бедняцкого населения, часть середняцкого и незначительный процент зажиточного элемента». Национальный состав - преимущественно русские, «инородцы» - остяки и самоеды. Общее число граждан, имеюших избирательные права - 3971 человек, из них мужчин - 1860, женщин-2111.

Следующим шагом в совершенствовании системы управления национальными окраинами было создание округов. 21 июля 1930 года бюро Комитета Севера при Президиуме ВЦИК приняло постановление «О национальном районировании Крайнего Севера», по которому предполагалось создание национальных округов - Ямало-Гыдоямско-Ненецкого с центром. в Обдорске и Обского Остяко-Вогульского округа с центром в Самарово. Тобольский Комитет Севера деление Тобольского Севера на два округа признал «искусственным» и предложил образовать один «остяко-ненецко-вогульский округ». 10 декабря 1930 года по постановлению ВЦИК в составе Уральской области был образован Остяко-Вогульский национальный округ с центром с Самарово.

8 сентября 1933 года на бюро райкома партии был заслушан вопрос «О райцентре Самаровского района», принял беспрецедентное по своему содержанию решение: «Принимая во внимание, что самаровские районные организации с июля месяца 1931 г. каждый год переезжают с места на место (Самарово - Реполово - Самарово - Белогорье), не имея раз установленного административного и политического центра района, что, безусловно, отражается на работе организаций, .считать, что центром Самаровского района должно быть село Белогорье...»

В пользу этого решения были следующие аргументы: выгодное географическое положение (Белогорье расположено на месте слияния Иртыша и Оби, главных транспортных артерий, занимает срединное положение на территории района), имеет перспективу промышленного развития (началось строительство лесозавода, планировался перевод из Тобольска в Белогорский затон судоверфи), наличие кирпичного производства, необходимого для строительства нового райцентра. Со стороны окружных органов власти было сделано распоряжение о переводе районных органов власти в Остяко-Вогульск, на что было категоричное решение - «перевод в Остяко-Вогульск считать нецелесообразным».

Не дожидаясь решения окружных органов, председателю Самаровского райисполкома было отдано указание «дома, намеченные к перевозке в Остяко-Вогульск, перевезти в Белогорье». Но решение бюро райкома партии не было утверждено, и районные организации были переведены в Остяко-Вогульск, центр округа. Поселковый совет (1932 г.) 7 сентября 1935 года на совместном заседании бюро Самаровского райкома партии и президиуме райисполкома вновь вернулись к этой проблеме - теперь «О перенесении центра Самаровского района из Остяко-Вогульска в с. Самарово».

По данным переписи 1936 г. в составе Самаровского района находилось 12 сельских советов: Базьяновский, Батовсий, Елизаровский, Зенковский, Кеушинский, Коневский, Назымский, Реполовский, Самаровский, Троицкий, Тюлинский, Филинский, к которым было приписано 80 населенных пунктов. Кроме того, на территории района находилось 15 спецпоселков, в которых по данным переписи проживало 6081 человек. Всего, таким образом, не считая с. Самарово, в районе насчитывалось 95 населенных пунктов.

Гражданская война на севере Западной Сибири, закончившаяся подавлением так называемого кулацко-эсеровского мятежа, оставила после себя тяжелый след. Хозяйственная жизнь в Самарово и его окрестностях была практически разрушена: прервались налаженные экономические связи, возник острый дефицит хлеба, продовольствия и многих привозных товаров, также ощущался недостаток лошадей и скота, конфискованных противоборствующими сторонами в ходе почти пятилетнего противостояния. Комендатура Основным ударом по экономике района послужило уничтожение (в ходе расправ над участниками мятежей) лучших семей купцов и кулаков, составлявших основу сопротивления советской власти.

Дело в том, что Самарово до революции было крупным торговым центром, и нормальное жизнеобеспечение села и близлежащих деревень зависело от класса купцов и крепких хозяйственников (кулаков), являвшихся опорой существовавшего социально-экономического устройства. После их практически полного истребления восстанавливать и развивать экономику в районе стало попросту некому. Советское правительство же в период после гражданской войны, создававшее основы государственности и добивавшееся признания на мировой арене, волновали совершенно иные вопросы, нежели экономическое развитие северных территорий. Следствием указанных процессов явился существенный спад в экономике всего Обь-Иртышского Севера.

В частности, Самаровский район в середине 1920-х годов по всем показателям отставал от результатов довоенного периода. Так, посевные площади, в сравнении с 1914 годом, сократились более чем на 30%, а в животноводстве ситуация была и того хуже. Хотя в целом страна к этому времени уже вышла на показатели довоенной поры (за исключением животноводства). Улов рыбы в районе составлял лишь 75% от показателей 1914 года. И только пушной промысел не претерпел существенных негативных изменений. В 1922 году валовой сбор хлеба в Тобольском уезде снизился на одну треть по сравнению с 1916 годом, что вылилось в недопоставки хлеба в северные волости.

В это время, когда практически весь Север влачил полуголодное существование, по волостям проводилась акция помощи голодающим Поволжья. В 1921-1922 годах в округе проводились массовые натуральные сборы, одним из основных их составляющих являлся пушной налог. В 1923 году была установлена специфическая местная повинность — ясак, который взимался с населения вместо общероссийского сельхозналога, поскольку край не являлся развитым в сельскохозяйственном отношении.

В феврале 1923 года ГГТУ констатировало: «в некоторых волостях, как, например, Елизаровской, враждебное, причем наиболее отрицательно к мероприятиям советской власти относится беднота. В юртах Сухоруковских, Белогорье и соседних с ними бедняки голодают, продукты могут получать лишь в обмен на пушнину, а последней беднота не имеет. Одновременно в связи с отсутствием заготовки дров население не имеет возможности иметь заработок. Рыбаки большинства деревень, не имея пушнины, вынуждены ехать за сотни верст с рыбой для обмена ее на пушнину, порой меняют одежду, последнюю муку и лошадей...» Дома 20 июня 1924 года состоялась первая районная конференция профсоюзов. В сельских советах был создан институт уполномоченных.

Одной из задач нового движения стала работа с батрачеством. В августе того же года на учете состояло 90 батраков, ими было заключено 50 договоров. Комиссией установлено, что по-прежнему, заключаются кабальные договоры на условиях «полупайщины», батраки работают на хозяев «за угол и стол» под видом усыновления. Особую заботу представляло явление батрачества среди детей. Средняя плата за работу детям до 9 лет (няньки) составляла 5-8 руб. (при полном содержании), подросткам - 8-15 руб.

Тем временем жизнь в районе с середины 1920-х годов постепенно налаживалась и экономические процессы пошли в традиционном русле.

Население занималось рыболовством, скотоводством, охотой, подсобным хозяйством и фуражным промыслом. Эта продукция покрывала более 80% всего валового дохода населения за хозяйственный год.

Интересен тот факт, что хозяйственные занятия жителей района заметно отличались в зависимости от географии проживания. Так, вдоль русла Иртыша население в основном вело скотоводческое и полеводческое хозяйство, производя более 60% продукции сельского хозяйства района.

Вдоль Оби преобладало рыболовство и охота. Охотничий промысел при­носил наибольшие доходы в глухих таежным местах Назыма. Во второй половине 1920-х годов Самаровский район давал более 20% всей рыбодобычи Тобольского Севера. Продукция рыболовства за 1926 год выразилась по району в количестве 28559 цн, в том числе 1,5% красной, 7% белой и 91,5% черной рыбы. Например, щука составляла 36,9% всего улова, чебак и сорога - 19,1%, язь - 19%.

На одно рыбацкое хозяйство пришлось 12,9 цн рыбы стоимостью 215 руб. Рыбацкая лодка За этот же год охотниками района добыто разного зверя: белки 45322 шт., горностая 1374 шт., колонка 428 шт., лисиц 368 шт., соболя (с куницей и кидусом) 312 шт., зайцев 162, выдр 130, лосей 66, медведей 46. Среди добытой дичи преобладали утки, гуси, тетерева и рябчики.

Добыча одного охотничьего хозяйства составила 86 руб., в том числе 77,9% доходов было получено от звероловства и 22,1% от птицеловства. Весомый доход в копилку самаровских жителей приносил сбор дикоросов. В 1926 году населением района собрано 538 цн кедрового ореха и 492 цн брусники на общую сумму около 23000 руб. От кустарно-ремесленных занятий выручено промысловым населением около 15000 руб. Такими данными характеризовалась в се­редине 1920-х годов промышленность Самаровского района, не имевшая на тот момент ни одного промышленного предприятия.

Земледелие в районе в 1920-х годах было развито слабо, поскольку оно пока что являлось подсобным занятием в сочетании с различными традиционными промыслами населения. Например, в 1925 году на весь район приходилось только 243,6 га посевов (0,15 га на одно хозяйство), при этом посевы имели только 57% от всех хозяйств.

Подавляющую долю в выращиваемых крестьянами культурах составлял картофель (около 70%). Посевы зерновых культур производились только в южной части района. В том же 1925 году в Прииртышье было собрано 1886 цн зерновых, что составило урожайность в 2 цн на хозяйство, и 4168 цн картофеля, в расчете на одно хозяйство это выразилось в 4,4 цн. Судя по этим цифрам Самаровский район можно назвать сельскохозяйственным только по северным меркам, поскольку традиционные промыслы пока оставались профилирующими для хозяйственного уклада его жителей.

С осени 1929 года партийные и советские органы Тобольского округа взяли курс на форсирование коллективизации. Подстегиваемые циркулярами Уралколхозсоюза, в ноябре этого же года наметили в течение 1930 года в округе объединить 23% крестьянских хозяйств. В декабре эта цифра уже была пересмотрена: областной комитет ВКП (б), рассмотрев план колхозного строительства на Тобольском Севере, признал необходимым вовлечь в 1930 году не менее 66,3% крестьянских хозяйств округа, причем в Самаровском районе - 90%, Сургутском - 76%, Кондинском - 75%, Березовском - 46%.

Судя по этим цифрам, Самаровскому району отводилась центральная роль в проведении политики коллективизации на Обь-Иртышском Севере, которая в дальнейшем за ним только закрепилась. 5 февраля 1930 года бюро Уральского обкома партии приняло постановление «О ликвидации кулацких хозяйств в связи с массовой коллективизацией», в котором был изложен порядок высылки семей, признанных кулацкими.

Согласно документам, так называемые кулаки делились на три категории. К первой категории относили «контрреволюционный актив», который подлежал аресту и передавался органам ОПТУ. Вторая категория - «наиболее зажиточные и влиятельные кулаки и полупомещики» - подлежала высылке в отдаленные районы северных округов области; остальных предполагалось расселять в пределах района или округа на худших землях. Шаман Принятие постановления ЦК ВКП (б) от 20 февраля 1930 года «О коллективизации и борьбе с кулачеством в национальных экономически отсталых районах» дало толчок к проведению сплошной коллективизации среди коренного населения.

Игнорирование особенностей Севера привело к ошибкам в колхозном строительстве. На январском (1930 г.) пленуме Тобольского окружкома ВКП (б) было принято решение объединить в колхозы треть коренного населения Тобольского округа - 6,8 тыс. хозяйств. Экономическими и административными методами было создано около 140 коллективных хозяйств, в состав которых вошло 31,7% промыслового коренного и пришлого населения. Не последнюю роль сыграла политическая агитация.

Так, в округе был брошен клич: кто коллективизирует 100 процентов населения, тот может назвать коммуну имени Сталина. Соревнование между активистами, районами и округами широко освещалось на страницах местных и центральных газет. Уже в апреле 1930 г. на расширенном заседании бюро Тобольского окружкома партии вынуждены были признать: «С процентом коллективизации мы, действительно, забежали далеко». Основной задачей коллективизации было превращение «отсталого мелкокрестьянского хозяйства в передовое, крупное, механизированное и высокотоварное земледелие».

В программе КПСС отмечалось, что «коллективизация навсегда избавила деревню от кулацкой кабалы, от классового расслоения, от разорения и нищеты». Наиболее интенсивно процесс коллективизации в Самаровском районе пошел с 1931 года. Так, на 1 апреля 1931 года в районе было 4 коммуны (в них 139 хозяйств), 19 смешанных артелей (528), 7 рыболовецких артелей (205), 1 кустарное производство (5). Колхозы быстро пополнялись новыми членами.

В 1932 году в резолюции III объединенного пленума Остяко-Вогульского окружкома партии и контрольной комиссии, а также постановлении фракции «Уралохотинтегралсоюза» указывалось на серьезные нарушения в проведении коллективизации: образование коммун, обобществление построек, домов, чумов, скота, уравниловка в оплате труда, широкое использование поденщины, снижение расценок труда у женщин, создание колхозов на базе конфискованного у кулаков имущества и т.д.

На 15 сентября 1932 года в районе, по данным райкома партии, име­лось 46 коллективных хозяйств, из них две коммуны, 36 смешанных артелей, 8 простейших производственных объединений. Посевная площадь, занятая колхозами, составляла 53% от общего количества. Вылов рыбы на каждого ловца по колхозному сектору - 13 цн, по единоличному — 8 цн. Партийные власти вынуждены были признать, что «по условиям района не имеется хозяйственно-политических предпосылок для организации коммун» и рекомендовали основной формой обобществления хозяйств считать простейшие виды производственных объединений, которые также не прижились в районе.

Формирование колхозов шло не всегда добровольно, людей часто принуждали объединяться, поэтому динамика членской массы была довольно заметной. Чтобы «улучшить» темпы коллективизации, на местах по-прежнему применялись репрессивные меры. С 15 августа по 15 сентября в Самаровском районе был проведен месячник «по хозяйственному укреплению колхозов».

За это время было исключено из колхозов 278 человек, в том числе председатели колхозов, счетоводы, бригадиры, заведующие хозяйством и рядовые колхозники.

Основными методами борьбы с противниками коллективизации назывались конфискация имущества, выселение, привлечение к судебной ответственности и т. д. На местах чаще всего это походило на обыкновенный грабеж.

Представители местных органов власти, опасаясь обвинения в «правом» уклоне, действовали по принципу «лучше перегнуть, чем недогнуть». В сводках областной прокуратуры отмечались серьезные нарушения инструкций, граничащие с преступлениями: раскулачиванию были подвергнуты члены семей красноармейцев, бывших партизан, учителей, фельдшеров, библиотекарей; раскулачивали не только в сельской местности, но и в рабочих поселках.

На 10 мая 1930 года в Самаровском районе было выслано по линии ОГПУ - 19 семей, по решению райисполкома - 40 кулаков из семей, отнесенных ко второй категории, из них выселение только 27 семей было утверждено, 13 семей было выслано без оснований. Борьба за «ликвидацию кулачества как класса» интенсивно продолжалась на протяжении всех тридцатых годов.

Следует несколько слов сказать о тех, кто был признан «кулаками 3-й категории» и после конфискации имущества не был подвергнут ссылке. Раскулаченные хозяйства, оставленные на месте, получали землю во временное пользование - «из состава худших земель по потребительской норме, за пределами колхозного землепользования».

Трагичность положения этой категории населения заключалась в том, что их в колхозы не принимали. После конфискации имущества они были не в состоянии вести индивидуальное хозяйство, причем в любой момент их могли включить в списки очередной партии для высылки. Раскулаченные по третьей категории попадали в число «твердозаданцев».

За неуплату налогов, в нарушение инструкции, конфисковывалось все имущество, даже одежда и бытовые мелочи. Село Самаровское Самой трагичной страницей коллективизации в Самаровском районе стала ссылка крестьян (спецпереселенцев) на его территорию. 30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП (б) утвердило «Мероприятия по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации».

Этим было положено начало масштабной ссылке на Тобольский Север «противников сталинского режима» на селе - раскулаченных. Всего за время коллективизации на Тобольский Север было выслано более 31 тыс. крестьянских семей (около 150 тыс. человек) с Украины, Поволжья, Урала, Сибири, из нынешней Тюменской, Омской, Курганской, Челябинской, Оренбургской, Свердловской, Астраханской и других областей.

В Остяко-Вогульский ок­руг в 1930-1932 годах направлено 37400 спецпереселенцев. Их распределили в районы наиболее интенсивного промышленного и сельскохозяйственного освоения. 11200 человек направлено в рыбную промышленность, 11400 - в систему интегральной кооперации, остальные - на лесозаготовки и строительство. При их непосредственном участии построены окружной и районные центры, введены и освоены производственные мощности Ханты-Мансийского леспромхоза, Белогорского деревообрабатывающего завода, Самаровского рыбоконсервного комбината и др.

Самаровский район в течение 1930 - 1933 гг. принял 1623 семьи численностью 6882 человека. Силами спецпереселенцев было построено 14 спецпоселков. Людей, лишив практически всего нажитого имущества, отправляли на Север в нетопленых вагонах, вместе с грудными детьми, больными и стариками. Для них это несомненно была личная трагедия, и дело даже не в том, что люди были вырваны из своего привычного, созданного ими, круга жизни. Главное было то, что люди, жившие своим трудом, были несправедливо обесправлены и не видели своего будущего.

Высланные спецпереселенцы были цветом русского крестьянства, из поколения в поколение передававшие своим детям любовь к труду, врожденную хозяйственность и крепкий, хваткий за жизнь характер. Без этих качеств выжить в тяжелых условиях русского севера было бы невозможно, поскольку часто людей бросали просто на пустом месте (например, на берегу реки).

Областная и окружные комиссии по раскулачиванию были завалены жалобами о неправильном раскулачивании. В докладной записке Уральской областной прокуратуры от 2 апреля 1930 года констатировалось, что 50 % семей были высланы без явных причин. Так, только за 10 дней мая прокуратурой было рассмотрено 112 дел с жалобами на неправильное раскулачивание и ссылку в Тобольский округ, из них только 58 дел было утверждено, по 37 - признана высылка неверно, на 17 дел были запрошены дополнительные сведения.

Причина переселения лучших представителей крестьянства в Сибирь была совсем не в мнимой опасности сталинскому режиму, которую представляли кулаки в деревне, а в необходимости развития экономики Сибири. Местные трудовые ресурсы проблемы хозяйственного развития решить не могли, в силу своей малочисленности.

Поэтому взгляд правительства обратился на крестьян трудоизбыточных сельскохозяйственных регионов страны. Из семей спецпереселенцев, не имеющих в своем составе трудоспособных, создавались специальные колонии-поселки, а в них - неуставные промысловые и сельскохозяйственные артели.

Особенность неуставных артелей заключалась в том, что они, в отличие от обычных, находились в подчинении не хозяйственных органов, а комендатуры НКВД, деятельность артелей определялась комендантом поселка, вплоть до начисления заработной платы. Тяжелые экономические условия, в которых оказались ссыльные, заставили их уже в 1931 году заняться огородничеством.

В Самаровском районе было выделено под огороды 7 га. Весной 1931 года был организован завоз семян в спецпоселки. Расширение посевных площадей в районе шло, в основном, за счет раскорчевок. Если в 1929 году размер посевных площадей района был равен 544 га, то через год, в 1931 г. - 1127 га, а в 1932 г. - уже 4119,6 га. Подвоз дров Удельный вес спецпереселенцев в сельском хозяйстве Остяко-Вогульского округа составлял в 1932 году - 55,5%. При этом стали активно выращивать картофель и зерновые культуры, которых до этого времени в округе и районе катастрофически не хватало.

В августе 1933 года в Остяко-Вогульск прибыла сельскохозяйственная экспедиция Северо-Уральского треста. Ее целью была организация в округе молочно-овощных совхозов. В результате через год в восьми верстах от села Реполово на территории около 10 тыс. гектар развернулось строительство спецпоселка, где создается первое в округе мясо-масло-овощное хозяйство. На его базе создан животноводческий совхоз «Реполовский». Первым его председателем стал коренной житель Реполово Панов Тимофей Захарович.

ХАНТЫ-МАНСИЙСКИЙ РАЙОН СЕГОДНЯ

Среди 22 муниципальных образований Ханты-Мансийского автономного округа – Югры Ханты-Мансийский район лидирует

·         в сфере развития информационных технологий для местного самоуправления

·         по производству молока и мяса фермерскими хозяйствами и сельскохозяйственными предприятиями

·         по качеству образования (ежегодно 9-10% учеников заканчивают школу с медалями).

·         по темпам прироста нефтедобычи.

По общему уровню социально-экономического развития Ханты-Мансийский район занимает 12 место среди муниципальных образований Югры, 4 место среди муниципальных районов (поднялись с 9 места по факторам развития инвестиций и развития предпринимательства).

Площадь- 46,4 тыс. кв.км
Численность населения- 16,4 тыс.чел.

Населенные пункты: д.Ярки, п.Горноправдинск, п.Бобровский, д.Лугофилинская, с.Елизарово, п.Кедровый, д.Шапша, с.Зенково, п.Луговской, д.Белогорье, п.Кирпичный, д.Согом, с.Кышик, с.Нялинское, п.Пырьях, с.Селиярово, п.Сибирский, с.Реполово, с.Батово, с.Троица, д.Ягурьях, с.Тюли, п.Выкатной, п.Красноленинский, п.Урманный, с.Цингалы, д.Чембакчина

Муниципальные образования: сельское поселение Выкатной, сельское поселение Горноправдинск, сельское поселение Кедровый, сельское поселение Красноленинский, сельское поселение Кышик, сельское поселение Луговской, сельское поселение Нялинское, сельское поселение Селиярово, сельское поселение Сибирский, сельское поселение Согом, сельское поселение Цингалы, сельское поселение Шапша

Ханты-Мансийский район расположен в ландшафтной зоне средней тайги. Площадь 46,4 тыс.кв.км., 47,8% занято лесами. На территории района расположено 3014 озер общей площадью 22465 га. Протяженность рек - 16165 км. В реках обитают ценные породы рыб: осетр, стерлядь, нельма, муксун.

Природа щедро одарила наши места грибами, ягодами - черникой, голубикой, брусникой, морошкой, клюквой, а также кедровым орехом. На территории района располагаются Елизаровский республиканский заказник, Васпухольский заказник, памятник природы "Шапшинский кедровник". В национальном поселке Кышик действует этнографический музей, в котором можно познакомиться с самобытной культурой и традициями коренного населения. Большая площадь района и сложный ландшафт затрудняют транспортное сообщение между населенными пунктами. Зимой приходится содержать и обслуживать свыше 800 км зимних дорог и несколько ледовых переправ через Иртыш и Обь.

 

Герб района

Флаг района

Гимн района

ТЕКСТ ГИМНА ХАНТЫ-МАНСИЙСКОГО РАЙОНА
(СЛОВА Е.И. КРЮКОВА)

1 куплет:

Двадцатый век, в год двадцать третий
Район Самаровский рождён,
Во славу будущих столетий,
Народной волей утверждён.

Припев:

Нет предела раздольям Российским,
Красотой покоряет Сибирь.
Славься, наш район Ханты-Мансийский!
Славься, северный таёжный богатырь!

2 куплет:

Созвездье сельских поселений
Родной район объединил,
Богатства недр для поколений
В своих глубинах сохранил.

3 куплет:

Мы, помним подвиги героев
Конды, Оби и Иртыша.
Всё, что завещано построим.
Судьбу района нам решать.


Населенные пункты:

Луговской Согом

Населенные пункты, добавленные пользователями:

Реполово