Россия / Псковская область / Новосокольнический район

Назимово

Описание

Использована работа Никифоровой Анастасии Александровны, ученицы МОУ «Назимовская средняя общеобразовательная школа»

История

Деревни Назимово, Шейкино, Сопки не на всякой карте увидишь. Чем понравились деревни первым поселенцам? Остается только предполагать. Практически, об их существовании нигде не пишется. Согласно мнению ученых, северную часть территории района заселяли финно-угорские племена, на смену которым позднее пришли славяне. Поселения располагались преимущественно по берегам крупных озер и рек. Леса были богаты зверем, ягодами, реки и озера рыбой, и поэ-тому тогда это были наиболее пригодные места для проживания людей, основными занятиями которых были охота, собирательство, рыбная ловля.

Согласно данным археологических исследований, наиболее густонаселенными были территории, граничащие с территорией волости. Это Жижицкая и Ущицкая волости. Но со временем изменялись условия жизни (появились новые орудия труда) и это дало возможность заниматься земледелием, скотоводством, и таким образом возникла необходимость заселения новых земель. Вероятно, так и появились поселения на территории волости. Но так как эти места представляли собой «залесенную» и заболоченную местность, поселения на этой территории не были частыми.

О первых поселениях здесь свидетельствуют древние курганы или сопки. Одиночно или группами возводились они вблизи поселений и являлись культовыми погребальными сооружениями славян (могильниками). В 5-ти километрах от центра Назимовской волости находится деревня Сопки, своим названием обязанная именно таким курганам. Здесь расположено 9 сопок, часть из которых в настоящее время разрушена.

Можно предположить, что именно здесь и был местный культовый центр. По рассказам жителей, церковь, построенная в этой деревне, возводилась на городище. Еще одним примером таких культовых сооружений являются курганы в несуществующей ныне деревне Хачево. О существовании здесь древнего поселения свидетельствуют и результаты исследований, проводимых в 90-е годы ленинградскими археологами.

Территория волости в разные исторические периоды относилась к разным государственным объединениям. Во времена Киевской Руси территория волости входила в состав Смоленских земель, затем Торопецких (с 1167 года).

Позднее часть этих земель (в том числе и территория этой волости) была присоединена к великому Княжеству Литовскому. Есть предположения, что граница между Литовским княжеством и Новгородскими землями проходила между современными деревнями Назимово, Точилово и Ущицы, Пески, Боталово.

В 1503 году все бывшие торопецкие земли были возвращены Русскому государству.

Нестабильность административно-территориального деления сохранялась на территории волости практически до 1965 года.

В 1927 году Назимовский сельсовет, входящий до этого в Кудрявцевскую волость Торопецкого уезда, вошел в составе Куньинского района в Великолукский округ Ленинградской области.

В 1929 году в составе района территория волости включена в состав Западной (Смоленской) области.

В 1932 году район был упразднен и Назимовский с/совет вновь был отнесен к Торопецкому району.

В 1944 году район вошел в состав Великолукской области, а в 1957 году пере-дан в состав Псковской области.

В 1965 году были восстановлены окончательные границы Куньинского района, куда и входит в настоящее время волость.

Исходя из приведенных ранее данных археологических исследований, а также рассказов старожилов, центральным поселением волости было вовсе не Назимово, каковым оно является сейчас, а деревня Сопки. Именно там были наиболее крупные барские усадьбы, а также свидетельством тому служит факт возведения в деревне Сопки церкви.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы была построена примерно в 1752-1754 годах 18 века помещицей, вдовой- прапорщицей Анной Ивановной Лавровой. Церковь в свое время была достаточно богатой, имела неприкосновенный капитал в 12 тысяч рублей, завещанных помещиком Никитой Григорьевичем Алексеевым на вечное поминание предков, а также 32 десятины церковной земли. На колокольне висело 5 колоколов, самый большой из которых весил 21 пуд11 фунтов. Возле церкви располагалось кладбище. Сейчас оно заброшено, но и до сих пор здесь можно прочитать фамилии и имена покоящихся тут людей. Притч церкви состоял из свя-щенника и псаломщика. Установлено, что священнослужителями этого храма были предки и родственники патриарха Московского и всея Руси Тихона.

В начале 20 века наряду со сложившимися поселениями на территории волости было немало одиночных хуторских хозяйств. Сейчас это зарастающие мелколесьем участки с кое-где сохранившимися остатками фундаментов бывших жилых и хозяйственных построек. Документальных свидетельств этого, конечно же, нет, но по рассказам старожилов мы знаем о названии этих хуторов, о занятиях их хозяев. Так, некий Лепила (вероятнее всего, что это прозвище хуторянина) наряду с ведением крестьянского хозяйства (разведение скота, обработка земли) занимался изготовлением глиняных изделий и кирпича, из-за чего и был так прозван. Это известно не только по рассказам, но и подтверждено найденными на месте хутора разли-чными предметами домашней утвари, а также осколков кирпича кустарного происхождения с сохранившемся на нем личным клеймом изготовителя. И до сих пор мы знаем это место как «Лепилина гора».

Деревню не обошла и продразверстка периода гражданской войны, коллективизация, репрессии 30-х годов и страшные годы Великой Отечественной войны.

Время создания колхозов и совхозов не было лучшим в истории российского села. «Обезличка», ничтожная плата за труд и прочие общеизвестные явления – не самые красивые примеры из жизни крестьянина. Но, в то же время, в колхозах и совхозах нелепо было видеть абсолютное зло. Еще А.Зиновьев писал: «Колхозная жизнь имела не только недостатки, но и несомненные достоинства… Молодые люди получили возможность становиться трактористами, механизаторами, учетчиками, бригадирами. В колхозах появились «интеллигентные» должности в клубах, школах, машинно-тракторных станциях. Совместная жизнь многих людей становилась общественной жизнью, приносившей развлечение самим фактом совместности» (А.Зиновьев. «Русская судьба, исповедь отщепенца». - М.: ЦЕНТРПОЛИГРАФ, 2000).

В период с 20-х по 60-е годы прошлого столетия на территории Назимовского сельсовета были организованы порядка 10 колхозов и совхозов. Это были небольшие коллективные хозяйства руководили работой которых, как правило, председатель, 2-3 бригадира и счетовод. В архивных материалах я нашла сведения за 1947 год, согласно которым на территории сельсовета насчитывалось 9 коллективных хозяйств.

Колхозы часто реорганизовывались, объединялись, происходило так называемое «укрупнение». Это относится к 30-м годам. Еще одна значительная реорганизация проведена в конце 50-х – начале 60-х годов. Подтверждением этого также являются архивные записи решения заседания правления колхозов.

В последующие годы на территории волости располагалось только одно коллективное хозяйство, это совхоз «Назимовский», одним из основных направлений работы которого было мясо – молочное животноводство.

В 60-е годы отношение к селу изменяется. Начинается строительство дорог, механизируются животноводческие фермы, на село пошла техника, вместо трудодней вводятся денежные оклады, отменяются запреты на ведение личного подсобного хозяйства. Обо всем этом рассказывают старожилы:

Семья Гавриловых: «Родилась я в маленькой деревне Желобки, что была между Трубицами и Огородцами. Потом, в годы коллективизации ее не стало: жителей заставили переселиться в более крупные деревни, где создавались колхозы. Так мы оказались в Огородцах. Хорошо помню, что наш колхоз назывался тогда «Красные Огородцы». После войны я пришла сюда работать. Это уже было в 1947 году. Тут я проработала один год, учетчиком. Потом колхозы стали укрупнять и нас объединили с деревней Точилово, стал наш колхоз называться «8 марта».

За время моей работы сменилось в колхозе 8 председателей. Последнее время работала я бригадиром. А вот когда наши колхозы уже объединились окончательно в один совхоз «Назимовский», я пошла на пенсию.

Коллективизация для всех была делом не простым, тяжело было тогда. Приходилось много работать, а жили бедновато. Хозяйство забирали в колхоз. У моего отца были две коровы и телка. Телку забрали, одну корову он смог продать.

Это уже в последнее время жизнь стала полегче. Дороги стали строить, фермы новые. Вот у нас в Точилове построили зерносклад и дорогу к нему построили. Техники стало больше. До этого что было: косилка да жнейка. Ну тракторишки какие – то были, но они часто ломались, а МТС была далеко. Потом пришли комбайны. До этого коров доярки вручную доили. Трудно было, это уже потом узнали про доильные аппараты.

Вначале в колхозах работали за трудодни. Платили натурплатой: зерном, по граммам его выдавали, по 25 – 50 граммам на человека. Потом начисляли по 2 копейки на трудодень, позднее по 25 и 50 копеек. В последнее время мы вели бригадирские книжки, в которых учитывали работу каждого, потом объединяли в семью. Трудодни отменили и ввели оклады».

Корнева Нина Леонидовна.

Я родилась в 1929 году в деревне Трубицы и всю жизнь прожила здесь. Училась в Назимовской школе, до войны закончила 4 класса старой начальной школы.

Мама моя родом из деревни Обжино, что за Куньей, а вот отец родился тоже в этой деревне, в Трубицах, а ему было бы уже 103 года. И его отец тоже родом отсюда, значит это уже не одна сотня лет, как здесь живут люди. Очень много до революции здесь было хуторов, располагались они недалеко друг от друга. А когда началась коллективизация, всех с хуторов стали сгонять в поселок. Правда, люди не хотели идти добровольно. Прятали зерно, что было в своем хозяйстве, скот. Прятали от коммунистов, но все равно все ст

Колхозов у нас здесь тоже было много. К нашему колхозу относились деревни Сопки и Трубицы. А потом, когда Хрущеву захотелось сделать колхозы – миллионеры, нас объединили в один колхоз. Были животноводческие фермы: коровы, лошади, овцы, куры. Потом эти фермы сгорели, после объединения уже. Были большие огороды: сажали огурцы, капусту и все это давали , как бы, на трудодень. В Сопках до войны был большой колхозный сад, пасека. И нам давали яблоки, мед.

Много пришлось терпеть, войну пережили. Потом хотели свое хозяйство завести, но не давали землю для строительства личных домов, подсобное хозяйство облагали большими налогами. В последнее время стало лучше, но перестройка все разрушила.

Судьба жителей села неразделима с судьбами всего народа, всех сословий общества. Если процветает земледелец, то процветает и вся страна. И наоборот.

Доказательством этого послужили 90-е годы прошлого столетия, получившие в истории название «перестройка». Этот процесс, характеризовавшийся ухудшением экономического положения страны, затронул также и село. Сегодня на территории волости нет больше ни колхозов, ни совхозов. Разрушены практически все сельскохозяйственные сооружения (животноводческие фермы, ремонтные мастерские, склады), распродана техника, зарастают люпином и кустарниками, бывшие некогда пахотными, земли. Да и что говорить про совхозное хозяйство?! В деревнях не осталось и частных подворий, которые бы держали скот, обрабатывали землю.

Историю деревень, расположенных на территории Назимовской волости, несмотря на кажущуюся общность, нельзя объединить воедино. У каждой деревни свое лицо, своя судьба. Так получилось, что история деревни, в которой я живу, отличается от других. Даже названий у нее не одно, а целых – два и, практически, официальных: Назимово и Шейкино. Я не смогла установить версию происхождения ни одного из этих названий, а те, которые существуют, на мой взгляд, далеки от реального. Зато можно с уверенностью утверждать, что изначально моя деревня называлась Назимово. И вовсе не деревня, а станция Назимово. Поселение было здесь и ранее, но крупным населенный пункт стал здесь во время строительства железной дороги Бологое – Полоцк – Седлец, начавщееся в 1902 и завершившееся в 1906 году. Подтверждением этого является схема железной дороги с указанием на ней станции Назимово.

Поскольку железная дорога строилась непосредственно по царскому Указу в военных целях, то неудивительно, что кроме общих требований, предъявляемых к обычным железным дорогам, к этой дороге были предъявлены и новые дополнительные требования, сущность которых сводилась к неуязвимости всех железнодорожных объектов в случае военных действий. Бологое – Полоцко – Селецкая дорога более пятидесяти лет обслуживалась только паровозами.

Естественно, ей требовались не только дрова и уголь, но и источники водоснабжения. На участке Бологое – Полоцк их было 19.

В это число входила и станция Назимово, где источиком водоснабжения была река Усвяча. Не менее, чем два раза в год на водоемах работали специалисты санэпиднадзора. На станции были установлены водонаборные сооружения, насосные станции и гидроколонки.

Мне удалось разыскать схему пункта водоснабжения, которая еще раз подтверждает, что большинство из этих сооружений были возведены в 1903 году.

После Октябрьской революции 1917 года появляются первые сельские Советы. Созданный здесь сельсовет входит в состав Кудрявцевской волости и носит название «Назимовский», центром его становится станция Назимово. Исходя из архивных записей, название центра как «станция Назимово» сохраняется до 1965 года, затем в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января «Об изменении в административно-территориальном делении Псковской области» центром Назимовского сельсовета становится деревня Шейкино. Возможно, благодаря тому, что здесь была железнодорожная станция, деревня продолжала укрупняться, а после того как в Назимове был образован один из участков Великолукского лесокомбината, и вовсе превратилась в довольно крупный поселок. Здесь были построены эстакады, на которых шла распиловка и сортировка древесины, цех по производству тарной дощечки. Отгрузка леса шла как машинами, так и железнодорожным транспортом. Работа велась круглосуточно, в 3 рабочих смены.

Для работы на лесоучастке требовались люди, которые и приезжали сюда по вербовке из близлежащих районов: Локнянского, Великолукского. В связи с увеличением численности населения потребовалось жилье, торговые и медицинские учреждения и т. д. Первое время, переселенцы с семьями жили в 12-ти квартирных бараках, которые были разобраны только в начале 90-х годов. Жили в них и «сезонные» рабочие, которые приезжали на заработки с Украины, Молдавии. Затем началось строительство 2-х этажных 12-ти квартирных домов. Было построено 5 таких зданий, но все же очередь на получение жилья существовала еще долго.

Сейчас же треть этих квартир осталась без хозяев. Именно в это время были построены магазин и столовая для обслуживания рабочих лесоучастка. До этого в деревне работал железнодорожный магазин, а также небольшой павильон.Началось строительство детского сада и Дома культуры, которые успешно работают и до сих пор.

В середине 80-х годов было сдано в эксплуатацию новое кирпичное здание леспромхозовской бани, вместо старой деревянной. Но работала она недолго, и в 90-годы, практически новое здание, утратив владельца было разрушено.

Перестроечное время оставило свой отпечаток на всем, что называлось тогда «Назимовский лесоучасток». Менее чем за 2 года было разрушено все, что создавалось не за одно десятилетие.

Сейчас мне и моим ровесникам с большим трудом верится, что здесь было такое крупное предприятие, с которым неразрывно были связаны судьбы большей части населения деревни.

После ликвидации лесоучастка люди в поисках работы уезжали в Великие Луки.

Вскоре прекратил свое существование и совхоз «Назимовский», и еще один поток рабочей силы хлынул в город. Так, из села выехала практически вся самая молодая и трудоспособная часть населения. Уехали не потому, что не любили свою деревню, а потому, что так сложились в то время обстоятельства.

Но очень хочется верить, что российское село вернется к нормальной, полноценной жизни. Как мне кажется, все мои собеседники: бабушки и дедушки, мужчины и женщины, глубоко тревожась за состояние своего такого родного уголка, принимают его сегодняшнее состояние никак не за смерть, а скорее как за затянувшуюся тяжелую болезнь. В их словах видится мне надежда, что проблемы сельской глубинки все же временные и наступит время, когда они будут решены.