Россия / Республика Удмуртия /
Дебёсский район

Дебёсский район расположен в северо-восточной части Удмуртской Республики, граничит с Шарканским, Игринским, Кезским районами Удмуртской Республики и Пермским краем. Расстояние от села Дебёсы  до столицы Удмуртии города Ижевска – 140 километров, до ближайшей железнодорожной станции – 32 километра.    Численность населения на 1 января 2017 года составила 12283 человек.  Национальный состав района представлен  23  национальностями. 72 % проживающих  – удмурты.  На территории района 10 поселений , 61 населенный пункт из них 2 села (Дебёсы, Тыловай) и 59 деревень. Центр района – село Дебёсы. Основано в 1749 году, с 1929 года – райцентр. Расположено оно на левом берегу реки Чепцы. Село огибает дорога федерального значения  Казань-  Малмыж - Пермь – Екатеринбург.      Дебёсский район имеет богатое историко- культурное наследие. Именно исконно народное, языческое является бесценным у нас, в Дебёсах.      

Историческая справка.
Дебесский район образован на основании постановления Президиума ВЦИК от 15 июля 1929 года из сельсоветов Дебесской и Поломской волостей Глазовского уезда, Тыловайской волости Ижевского уезда в составе 20 сельсоветов. 
На основании постановления Верховного Совета УАССР от 8 декабря 1962 года и указов Президиума Верховного Совета РСФСР от 1 февраля 1963 года и Президиума Верховного Совета УАССР от 5 марта 1963 года район был упразднен, его территория вошла в состав вновь созданного Кезского сельского района.
Постановлением Президиума Верховного Совета УАССР от 11 января 1965 года и указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 января 1965 года вновь образован Дебесский район за счет частей Воткинского и Кезского районов.
Представительным органом в районе был районный Совет народных депутатов, исполнительным - исполком Дебесского райсовета. Руководил этими органами председатель исполкома, который избирался районным Советом на срок своих полномочий.
Согласно п. 1 ст. 131 Конституции РФ, законов РФ "Об общих принципах организации местного самоуправления" и УР "О местном самоуправлении в УР" с 1994 года в районе осуществляется местное самоуправление.
На основании указа Президента РФ № 1760 от 26 октября 1993 года исполком райсовета реформирован в администрацию района, досрочно прекратили свою деятельность сельские Советы как органы государственной власти, образованы сельские округа, территориальные исполнительные органы местного самоуправления - администрации сельских округов.
На основании Закона УР от 14 июля 2005 г. № 45-РЗ "Об установлении границ муниципальных образований и наделении соответствующим статусом муниципальных образований на территории Дебесского района УР" образовано десять муниципальных образований - сельских поселений, 16 октября 2005 года избраны депутаты вновь образованных муниципальных образований, сформированы представительные органы, избраны главы муниципальных образований.  

Из краеведческого справочника Павла Роготнева «Дебесский район: на стыке дорог и времён», Дебёсы, 2007 год.

(Размещено  с согласия автора.)

Дебёсский район на перекрёстке дорог и времён

       Так случилось, что на территории Дебёсского района в разное время активно функционировали два очень значимых для истории России пути. В IX веке нашей эры на реку Чепцу шло ответвление Великого пушного пути из Прикаспия в Биармию. А с середины XVIII века через него прошёл Сибирский тракт. Как раз на месте пересечения этих двух важнейших в транспортных магистралей расположено село Дебёсы. В силу этого история села Дебёсы и Дебёсского района  стала и интересна, и содержательна

У истока

Заселение территории верховьев реки Чепцы и в том числе Дебёсского района началось в V веке нашей эры
(
Ante Dominium). Учёные до сих пор спорят, откуда оно пошло: с верховьев или со среднего течения Камы?

В условиях глухих таёжных мест и болотистых междуречий основные пути передвижения в те далёкие времена были привязаны к рекам и их водоразделам. От истока Камы, что около села Кулига (Кезский район УР), до верховьев реки Юс – одного из притоков Чепцы, рукой подать – всего 3 километра. Но и между истоком Чепцы и верховьями реки Очёр (правый приток Камы на территории Пермского края) также лишь несколько километров. И они тоже могли быть легко преодолены.

Как бы то ни было, учёные сходятся в одно: заселение чепецкого поречья шло от верховьев Чепцы к её низовьям – с востока на запад. То есть территория Дебёсского в поле зрения верхочепецких первопоселенцев оказалась в числе первых.

Первыми засельщиками дебёсской земли  были как представители прапермских племён Прикамья, так и угорские  группы уральского происхождения. Чуть позднее к ним стали подселяться переселенцы с Вятки. Впрочем, последние с «дебёсскими» прапермянами имели дальнее родство. По времени оно относилось ещё к ананьинской эпохе (I-е тысячелетие до нашей эры).

Памятники археологии на территории Дебёсского района относятся к поломской археологической культуре (V-IX века нашей эры). Они представлены здесь в полном, если можно так сказать, в классическом виде: селища (неукреплённые открытые поселения), городища (укреплённые пункты), могильники (древние кладбища), клады и отдельные находки.

«Поломцы» в Дебёсском районе поначалу селились только по правобережью Чепцы, на небольшом (всего 15 километров) участке Дебёсы-Варни-Тольён. На выбор мест и площадь расселения влияли условия местного ландшафта, тип хозяйства, который вели переселенцы, а также угроза внешней опасности.

Высокий правый берег Чепцы изрезан глубокими оврагами и логами, поэтому он идеально подходил для возведения укреплённых пунктов – городищ. Городища возводились на высоких мысовидных холмах, образованных рекой и одним или двумя оврагами. Форма площадок бывала разной. Она определялась природной конфигурацией мысов.

Например, площадка городища на горе Байгурезь была языковидной формы. «Язык» этот вытянут в напольную, северную сторону. «Основанием» площадки был огромный как по высоте, так и по ширине крутояр- там, где течение реки Чепцы подточило прибрежный холм, срезав его почти наполовину.

К кончику «языка» площадки Байгурезьского городища примыкает узкая седловина, к которой с востока и запада подступают вершины двух глубоких оврагов. Дебёсские «поломцы» углубили её, а выкопанную при этом землю использовали для повышения уровня площадки на вершине Байгурези. С напольной стороны площадку на макушке холма кроме углублённой седловины, заменявшей искусственный ров, по-видимому, также защищал высокий бревенчатый частокол.

Байгурезьское городище, скорее всего, возведено раньше двух Варнинских и Тольёнского городищ. Причём, оно, вероятно, играло роль на только оборонительного пункта, но и святилища. До сих пор в Дебёсах бытует легенда, из которой следует, что гора Байгурезь по представлениям верхочепецких удмуртов являлась точкой мироздания и своего рода Олимпом языческих богов наших далёких предков. (Такое совпадение вряд ли может быть случайным!)

Селища дебёсские «поломцы» основывали в непосредственной близости от городищ, то есть также в прибрежной полосе Чепцы. Это делалось для того, чтобы в случае военной опасности быстро укрыться за их стенами.

Верхочепецкие первопоселенцы вели комплексное хозяйство. Они занимались подсечным земледелием и домашним животноводством, но главными хозяйственными отраслями, особенно на самом раннем этапе, были промысловая охота и рыболовство.

Рыбой обеспечивала Чепца, следовательно, селиться далеко в стороне от неё было невыгодно. Охотникам также невозможно было далеко отходить от своих родных очагов. Постоянная опасность набега иноземцев вынуждала их ограничиваться небольшой площадью охотничьих угодий в радиусе всего 10-15 километров.

Таким образом, территория, освоенная ими, оказалась совсем невелика. Поэтому её природные ресурсы в условиях экстенсивного ведения хозяйства не могли обеспечить всем необходимым большое количество населения. Численность дебёсских первопоселенцев не могла превышать 50-100 человек, живших здесь одновременно. Археологи условно выделяют их как варнинскую группу поломской культурно-исторической общности (по названию знаменитого по своей уникальности Варнинского могильника, функционировавшего в V-X веках – более 600 лет).

Помимо варнинской выделяют ещё четыре «родовые» группы поломцев, живших чуть ниже по течению Чепцы: гыркесшурскую  (в ближайшей округе села Полом Кезского района), балезинскую (по названию села Балезино Балезинского района),  весьякарскую (в районе города Глазова) и убытьскую (юго-западнее Глазова, в верховьях левого притока Чепцы – реки Убыть). Все они располагались почти на одинаковом расстоянии друг от друга, не превышавшем более 20-30 километров.

К веку период адаптации к местным климатически условиям завершился. Теперь «поломцы» начали активно осваивать новые земли уже не только в верхнем, но и в среднем течении реки Чепцы (в том числе и на её левобережье). Численность населения также постепенно возрастала, о чём свидетельствует большое количество новых селищ, появившихся на новом хозяйственном этапе освоения чепецкого поречья. Поэтому  века считаются периодом расцвета поломской археологической культуры.

В Дебёсском районе в это время тоже появляются новые селища около современных деревень Варни и Тольён на правом берегу Чепцы и около деревень Лесагурт  и Тольён – на левом. Также о совершенно новом уровне социально-экономического развития дебёсских «поломцев»  на данном этапе говорит находка Лесагуртского клад. Он был схоронен примерно в 200 метрах от Лесагуртского селища VIII-X веков.

Клад нашли в 1961 году во время сенокосных работ варнинские ребята. В нём было более ста серебряных восточных монет конца  середины века, а также тонкие медные пластины и серебряные гривны так называемого глазовского типа. Все вещи клада находились в серебряной шкатулке, на крышке которой, по сообщению ребят, были изображены разъяренный лев и стрелющий в него лучник.

Лесагуртский клад – один из нескольких богатых причепецких кладов, относящихся к периоду раннего средневековья. Восточные монеты, схороненные в них, указывают на широкие торговые связи с южными народами.

В то время чепецкое население жило на самой южной границе Биармии (будущей Перми Великой) – огромного таёжного края, славившегося своей пушниной (неслучайно слово «удмурт» сегодня учёные переводят как «человек пограничья»!). Пушнина высоко ценилась на Востоке. Поэтому от Каспия по Волге, Каме и Вятке к их верховьям шёл Великий пушной путь. Торговлю на этом пути в Прикаспии контролировал Хазарский каганат, а на среднем течении Волги – волжские булгары. Последние были вассалами Хазарского каганата и главными посредниками в пушной торговле с таёжными племенами Биармии.

Если вновь взглянуть на карту нашей республики, то места находок «поломских» кладов дадут чёткое представление о том, где проходил участок Великого пушного пути, который связывал Волжскую (Камскую) Булгарию (а через неё и регион Прикаспия) с северной Удмуртией.

Он начинался(или заканчивался) на территории современного Воткинского района. От устья правого притока Камы  - реки Сивы надо было подняться до реки Вотки и подняться к её верховьям. Затем по притоку Вотки следовал участок реки Шарканки от устья к её верховьям. После этого следовало пересечь водораздел между Шарканкой и Итой с выходом на итинский приток речку Сылызь, которая впадает непосредственно в реку Чепцу чуть повыше Дебёс. Далее, уже двигаясь вниз по течению Чепцы, можно было без труда добраться до каждой из пяти названных выше групп расселения «поломцев» и до Вятки.

Второй путь – вниз по Ите до реки лозы, впадающей в Чепцу на стыке Дебёсского, Игринского и Кезского районов. Если следовать этим маршрутом, две верхочепецкие группы «поломцев» - варнинская и гыркесшурская – оставались в стороне. Но, возможно, именно этот путь стал основным на рубеже  веков, когда верхочепецкое население вдруг покинуло обжитые места.

Причины переселения верхочепецких «поломцев» пока неясны. Неизвестно и то, куда они переселялись. Одни учёные предполагают, что переселение осуществлялось на среднее течение Чепцы, подальше от беспокойных с точки зрения безопасности пограничных с Камой верхочепецких территорий. Другие же осторожно строят предположения о том, что их могли силой увести на территории, находившиеся  в непосредственном подчинении волжских булгар – на нижнее течение Камы. Некоторые основания для такого вывода тоже есть: археологические памятники нижней Камы (территория современного Татарстана), относящиеся к концу тысячелетия, начинают изобиловать предметами материальной культуры, которые были присущи именно «поломцам».

На грани эпох

Историки используют термин «тёмные века» для обозначения тех периодов истории, которых имеются крайне скудные сведения.

История дебёсского района веков относится имен к таким «тёмным векам». Археологических данных по нему почти нет. Нет о нём и каких-либо существенных сведений, зафиксированных в письменных источниках. Поэтому содержание этого «тёмного» периода нашей стороны на грани эпох средневековья и новой истории пока можно реконструировать только на основе предположений.

Реконструкция событий наших «тёмных веков», пожалуй, стоит начать с вопроса, почему булгары могли отказаться от взаимовыгодного торгового партнёрства с верхочепецкими «поломцами».

На рубеже  веков Волжская Булгария активно пыталась избавиться от вассальной зависимости по отношению к Хазарскому каганату. Поскольку своей военной мощи для борьбы с хазарами у неё не хватало, в 922 году Волжская Булгария официально принимает  ислам в качестве государственной религии. Этот важный политический акт позволил булгарам обратиться за помощью к мусульманским государствам Средней Азии.

За военную помощь братьев-мусульман пришлось платить дорого. Расплачивались булгары за счёт доходов от прибыльной посреднической торговли на Великом пушном пути. Но пушные богатства не были безграничными.

По данным археологов «поломцы», всё активнее включаясь в пушной товарооборот с булгарами, медленно, но верно продвигались к тому, чтобы нарушить экологический баланс своего региона. К примеру, среди находок на селищах так называемого чепецкого времени, сменившего поломскую эпоху в  веке, археологи обнаружили в большом количестве костные останки бобров-сеголеток.

Этот  факт доказывает, что к началу 2-го тысячелетия нашей эры пушные запасы бассейна реки Чепцы значительно «испромышлились». А поскольку курица перестала нести золотые яйца, булгарам теперь не грех было отказаться от услуг своих обанкротившихся партнёров по торговому бизнесу. Так, возможно, верхочепецкие «поломцы» и попалив полон на нижнюю Каму.

Также, вполне возможно, что именноагрессивная политика Волжской Булгарии вынудила «поломцев», в том числе часть верхочепецкогонаселения, сгруппироваться в среднем течении Чепцы. Здесь в веках сформировалась чепецкая археологическая культура, генетически напрямую связанная с поломской культурой. Важнейшим её центром стало городище Иднакар.

В отличие от предыдущего периода Иднакар – это уже не просто укреплённый пункт, в котором на случай военной угрозы можно было укрыться населению из ближайших селищ. Люди в нём жили постоянно. Здесь была сосредоточена административная власть нарождавшегося государства северных удмуртов, жреческая верхушка. Здесь постоянно жил ремесленный люд.

 Но средневековому государству северных удмуртов так и не дано было сложиться. Делу вновь помешали внешние обстоятельства.

После похода хана Батыя на Волжскую Булгарию в 1236 году она стала частью Золотой Орды. Но чепецкому населению от этого вряд ли стало легче. Булгары только могли усилить свой натиск на северных соседей. Ведь мягкая рухлядь – пушнина монголо-татарам тоже была нужна.

По следующий период, продолжавшийся примерно около столетия, характеризуется также тем, что на западных рубежах предков чепецких удмуртов, то есть по реке Вятке и в низовьях Чепцы, начинает формироваться новое государственное образование – Вятская земля. В скором времени оно стало существенно влиять на этнополитическую ситуацию в регионе.

Поначалу сюда, на земли удмуртов-ватка, уже в  веке стали переселяться русские крестьяне. Приток их резко возрос после монголо-татарского нашествия на Русь. Бежали в первую очередь из тех княжеств, которые подверглись разорению. Это были владимирцы, суздальцы, ростовцы, нижегородцы.

Завершающим аккордом в процессе формирования Вятской земли стало появление здесь в последней четверти века разбойных представителей Господина Великого Новгорода.

Если согласиться с мнением современных кировских исследователей, которые провели дотошный анализ «Повести о стране Вятской», созданной пораним источникам в конце  века, новгородские ушкуйники совершили поход на Волгу и Каму в 1374 году. Затем с Камы их потянуло на Чепцу.

Состороны современного Оханска (или, возможно, Очёра) они вышли на верховья Чепцы и спустились по ней вниз, до самой Вятки. По ходу дела речные разбойник разграбили  прибрежные городища и селища чепецких «отяков». И, по-видимому, этот поход новгородских ушкуйников надолго подорвал силы чепецких удмуртов. (Правда, в дебёсской легенде о Галанче и новгородских ушкуйниках рассказывается о совершенно обратном.)

Между тем, Вятская феодальная республика, окончательно оформившаяся уже после удачного похода новгородских ушкуйников на Каму и Чепцу, в скором времени вступает в сложные и не всегда однозначные взаимоотношения со своим южным соседом –Казанским ханством. При этом роль своеобразного буфера между ними игрпли так называемые арские князья.

Тюрки-булгары и позднее казанские татары называли южных удмуртов, живших в низовьях Камы, арами (от слова ар – «муж; воин»). Соответственно, главный город их имел название Арча (в варианте русских летописей – Арск). Князья южных удмуртов     приняли ислам ещё в булгарский период. Поэтоу северные удмурты называли их бигерами, то есть булгарами. В последствии это название закрепилось и заказанскими татарами.

Ещё в веке часть арских князей переселилась со своими людьми в низовья Чепцы, в район современного села Карино Кировской области. Позднее каринские «бигеры» вошли в состав Вятской земли на «союзных» правах. Вероятно, они должны были прикрывать восточные подступы к Вятке, со стороны Чепцы, а также улаживать  пограничные конфликты Казани вятки совместно с арскими князьями, ставшими вассалами Казанского ханства.

После присоединения Вятки к Московскому государству в 1489 году каринцам были предоставлены права служилых татар. За военную службу на границе неспокойного Казанского ханства «государь всея Руси» Иван даровал им право кормления за счёт чепецких «отяков».

Поскольку в введении каринских татар оказалась вся территория бассейна реки Чепцы, то они просто обязаны были «перекроить» географическую карту северной Удмуртии на свой лад. Следовательно, наиболее значимые природные объекты в то время могли получить тюркские названия.

В их ряду, по одной из версий, стоит и название «Дебёсы». Оно могло произойти от тюркских слов «тэпэ» и «су», сохранившихся в лексиконе и современных языков тюркской языковой семьи. Первое в переводе на русский язык означает «холм; угор», второе – «вода».

Холм (тэпэ) Галанча, возвышающийся над селом Дебёсы, - действительно самая приметная географическая точка в ближайшей округе. Но для того, чтобы её выделить на умозрительной карте верховьев реки Чепцы (су) среди подобных объектов особым названием, он должен иметь ещё какую-то ярко запоминающуюся особенность.

Такая особинка у Галанчи действительно есть.

Если от Дебёс подниматься вверх по течению Чепцы, становится ясно: Галанча – это самая последняя в её верховьях уступообразная возвышенность (куэста), которая своими удивительно чёткими очертаниями любому обязательно бросится в глаза. Таким образом, название Дебёсы-Тэпэсу можно расшифровать, как «последний в верховьях Чепцы уступообразный холм, стоящий в непосредственной близости от реки».

Но и это ещё не всё.

Тэпэсу (Дебёсы) – это природная метка, своего рода географический указатель самой восточной границы каринских владений. Ведь исток Чепцы и водораздел её с Камой находятсы всего в каких-то 40-5- километрах от Дебёс. А водораздельная территория – это уже спорная с Казанским ханством земля, «нейтральная полоса». Галанча, таким образом, как бы всем своим видом уже издали предупреждала: «Стой! Дальше идти опасно: пограничная территория!»

Привилегированное положение каринские татары сохраняли до 1580-х годов. В этот период, после жестокого подавления московскими ратями нескольких крупных восстаний южных удмуртов, марийцев, чувашей и татар, Русское государство окончательно завершило, как ныне принято говорить, добровольное присоединение» подвластных прежде казанским ханам народов Прикамья и Поволжья. Соответственно, надобность в служилом войске каринцев отпала: земли их лишили и из князей низвели до «грязи», записав в сословие государственных (чёрных) крестьян.

Положение северных удмуртов при этом также изменилось. Став государственными крестьянами, они стали платить так называемые стрелецкие деньги напрямую в Москву: за всё про всё 500 рублей. Такая автономность в отношениях с Москвой, независимая от русского населения Вятской земли, а также некоторые другие «привилегии» более позднего периода, позволили северным удмуртам длительное время сохранять этническую и культурно-бытовую индивидуальность.

На стыке дорог

       В начале  столетия «тёмные века» нашей стороны сменило «смутное время» России. Точно так же, как и во времена ордынцев и феодальных междоусобиц, из центральной России в годы Смуты «от великого разорения и нестроения» бежали в глухие уголки Вятской земли русские крестьяне.

Приток русского населения на Вятку вынудил удмуртов потесниться. Им вновь пришлось возвращаться к своим «истокам». Но теперь заселение бассейна Чепцы осуществлялось в обратном направлении: с запада на восток – от низовьев Чепцы к её верховьям.

        Поскольку государева казна после Смуты и последовавших за ней почти непрерывных войн с Польшей и Литвой была пуста, царь Алексей Михайлович, едва вступив на престол, попытался навести порядок в сборе налогов. С этой целью провели перепись податного населения. Тогда-то в писцовых книгах Каринского стана 1646 года и зафиксировали впервые  три самых восточных населённых пункта в верховьях реки Чепцы.

       Два из них записали в статус рядовых починков: «на Дебессе речке» (современное село Дебёсы) и Варни (одноимённая деревня нашего времени). Современный же Нижний Шудзялуд получил хотя и неудобопроизносимое, но зато очень важное по своему содержанию название: «меж речками Сувоваркою и Еговаркою деревня над тою  рекою вверх Чепцы Ондрюшки Нюнина».

       Между починком и деревней дистанция очень большая. В первую очередь, дистанция  временная. Починок – это селение, жители которого ещё не успели освоить весь комплекс селькохозяйственных угодий (пашенные земли, пастбища, покосы, борти, рыбные, бобровые ловли и прочее). Отсюда следует: так Нижний Шудзялуд (хотя и под другим названием) в писцовых книгах 1646 года зафиксирован уже в статусе деревни, то именно он и является самым первым населённым пунктом района, основанным в новое время.

       Поскольку ничего случайного не бывает, то впоследствии как раз в судьбе Варней, Дебёс и Нижнего Шудзялуда наиболее ярко проявились три основные тенденции исторического развития селений Дебёсского района (если говорить об этнокультурных контактах между местными удмуртами и пришлым русским населением). Жители Нижнего Шудзялуда, к примеру, ревностно хранили удмуртскую старину. Они всегда старались жить особняком. Дебёсцы наоборот к концу  века почти полностью обрусели, отказавшись от своей «удмуртскости». Варнинцы же не бросались в крайности, предпочитая брать на «вооружение» плюсы обоих направлений.

        А «виной» тому был Сибирский тракт. Это он «ввёл» дебёсских удмуртов в общий поток общероссийской истории, однажды поставив их перед жёским выбором, какой дорогой идти дальше. В результате Нижний Шудзялуд в прямом и переносном смысле остался в стороне от большой дороги. Дебёсы в свою очередь угодили на стык сразу двух дорог (в нашем селе соединялись две ветки тракта, из Москвы и Петербурга, - далее в Сибирь вела уже только одна дорога). Варнинцам же выпало жить на северной, петербургской ветке «государевой» дороги в Сибирь.

        Хотя маршрут Сибирского тракта  через территорию Удмуртии окончательно утвердился только к концу  века, становление его «удмуртского» участка началось на столетие раньше. Это было связано с тем, что Великий пушной путь в эпоху Ивана Грозного изменил свой направление. Если прежде он шёл с юга от Прикаспия вдоль Волги на Каму (Вятку) и далее на север в Биармию, то теперь – из Москвы через Биармию (Пермь Великую) в Сибирь.

         С 1598 года основным перевалочным пунктом этого пути на Среднем Урале стал небольшой городок Верхотурье. В 1653 году в нём учредили таможню. С этого момента всё движение в Сибирь и из Сибири стало возможным только через Верхотурскую таможню. Одновременно с таможней для того, чтобы в Сибирь всё-таки никто бы не въезжал в обход Верхотурья, на окольных путях учреждались так называемые караулы. Один из таких караулов был учреждён и в деревне Дебёсской. «Дебёсский караул» располагался на восточном пограничном стыке Казанского и Хлыновского (Вятского уездов), и поэтому дебёсцам вменялось в обязанность следить за всеми незаконными передвижениями вятчан в сторону Урала и Сибири. Но власти как в воду глядели. В 1682 году казанские служилые люди «неведомо по какому указу» проложили дорогу через Арск, Малмыж и Дебёсский караул до пермских владений именитых людей Строгановых и далее до самой Соли Камской и Кунгура. Вятчане тоже проявили хватку. В том же году они также наладили дорогу на Дебёсы и далее в сторону Урала через удмуртские деревни Глазов, Балезино, Полом и Дебёсы.

       Четырнадцать лет верхочепецкие удмурты пытались достучаться до вышестоящего начальства: мол, за державу и государеву казну обидно, и поэтому «неуказную» дорогу следовало бы запретить. Но дьяк Новгородского приказа только в 1696 году поставил на их челобитной свою помету с указанием казанским и вятским служилым людям «дорогу ту через Дебесский караул велеть оставить» (в смысле не пользоваться ею). Правда тут же была сделана прямо противоположная оговорка: в случае великой-де и срочной государственной надобности пользоваться ею всё-таки можно.

        Поскольку в те времена, как впрочем и в наши, у любого чиновника – будь то дьяк Новгородского приказа или простой служилый человек – дела всегда «срочно1государственной надобности», дорога через Дебёсский караул обрела жизнь. А уже в начале 1729-х годов Василий Никитич Татищев, лично проехав от Казани на Урал через нашу сторону, предложил Петру  официально утвердить маршрут «государевой дороги» в Сибирь от Москвы на Казань, Кунгур и Тюмень через земли верхочепецких удмуртов как наиболее удобный и короткий.

Проект Татищева был воплощён в жизнь только при Елизавете Петровне. В 1753 году она упразднила Верхотурскую таможню. С этого времени по иронии судьбы всё движение из Москвы в Сибирь и из Сибири в Москву стало осуществляться через бывший верхотурский филиал - «Дебесский караул». 

        Екатерина пошла дальше.  Она утвердила Сенатский указ об учреждении новой дороги, которая должна была соединить северную столицу с Сибирью напрямую, а не через Москву. Правда, обустраивали её целых 14 лет. Только в 1797 году дорога из Петербурга через Вологду и Вятку соединилась с Большим Сибирским трактом в Дебёсах.

 Благодаря соединению в Дебёсах двух главных дорог России  рубеж веков стал для дебёсских удмуртов началом кардинальной ломки их жизни.

       Прежде государевы дороги обходили земли удмуртов стороной в силу двух причин. Во-первых, в веке на удмуртов, как и на всю Вятскую землю, возлагалась обязанность снабжать русское население осваиваемой  Сибири хлебом. В веке, когда русские сами освоили под пашни целинные земли в Южном Зауралье (территорию современной Курганской области) и в Приангарье, перед Вятской землёй, и удмуртами в том числе, поставили новую, не менее важную задачу – кормить хлебом российский флот.

       Такое положение дел вынуждало власти делать удмуртам некоторые послабления. К примеру, им довольно долгое время позволялось быть двоеверцами (то есть формально числиться православными, но на деле быть язычниками), варить кумышку (удмуртский самогон, хлебное вино, использовавшийся при проведении языческих молений) и прочее. Но самое главное заключалось в том, что на земли удмуртов фактически было запрещено переселяться русским крестьянам.

       Ситуация изменилась в 70-80-е годы века. Тогда победами русского оружия были завоёваны правобережная Украина, Северное Причерноморье и Крым. Плодородные земли вновь присоединённых территорий позволили отказаться от услуг удмуртов и русского населения Вятской земли в целевых поставках хлеба российскому флоту. Соответственно, пришёл конец и «привилегиям» удмуртов.

       В 1790-е годы русским крестьянам из густонаселённых уездов Вятской губернии разрешили переселяться на удмуртские земли. Первых русских крестьян в селениях дебёсских удмуртов зафиксировала уже 5-я ревизская сказка 1795 года в количестве 51 ревизской (мужской) души. 45 из них были черносошными, 6 – из разряда экономических. 20 «душ» сами основали деревню Лобаны (это была первая русская деревня района). Остальные 25 «душ» подселились в Дебёсы, Большой Зетым, Дикшур, Варни и починок Лемский (Удмуртский Лем). Экономические же крестьяне осели в Тольёне.

        Переселение русских крестьян на удмуртские земли шло по Сибирскому тракту. При этом русские на первых порах подселялись в удмуртские селения, стоявшие на самом тракте или в непосредственной близости от него. Особенностью Дебёсского района стало то, что русские переселялись сюда сразу с трёх направлений: с запада – по Большому Сибирскому тракту со стороны Казани Вятки, и с востока – со стороны современного Пермского края.

       Принимая русских крестьян в свои общины, удмурты, таким образом, своими же руками разрушали собственный патриархальный мир. В первую очередь это выражалось в несоответствии, а иногда и в несовместимости агрикультур русских и удмуртов. Так в крестьянской общине, которая сильна только своим единством, начинаются склоки, ссоры, недомолвки, обиды. Мир в ней стал сохраняться лишь благодаря хрупкому равновесию.

        Кроме того, смешанная удмуртско-русская община подрывала хозяйственную основу языческого культа. Сельскохозяйственный календарь русских крестьян не только не вписывался в наезженную колею аборигенов-удмуртов, но и выталкивал их из неё. Тем более, что у удмуртов теперь впервые появилась реальная возможность сравнивать свои и чужие агрономические технологии, и, следовательно, возможность выбирать лучшее. Выбирать новое, отказываясь от старого.

        В результате традиционный мир удмуртской общины, освящённый языческой стариной, уже в 1820-е годы затрещал по швам. В 1830-е годы этой ломке способствовала ещё одна важная причина. Она отразилась в усиленном насаждении в повседневную жизнь всей страны принципов идеологии «официальной народности», выражавшейся в формуле «самодержавие, православие, народ». Так называемых инородцев Российской империи эта политика затронула чрезвычайно больно. Был вновь учреждён упразднённый после пугачёвских событий институт миссионерства для новокрещенных народов Поволжья и Прикамья. Практика языческих культов начала пресекаться жёстко.

    Коренные изменения в повседневной жизни и быту не замедлили сказаться на мироощущении удмуртов. Если путешественники и учёные, знакомившиеся с их жизнью и бытом в веке, говорили об удмуртах как о народе тихом, незлобивом и очень трудолюбивом, то свидетельства современников в веке стали акцентировать внимание на совершенно противоположные черты удмуртского национального характера. Удмурты в их глазах примерно со второй трети века вдруг становятся народом скрытным, ленивым, любящим предаться пьяному веселью, которое заканчивалось внезапными и совершенно необъяснимыми на первый взгляд вспышками злобы и ненависти к пришлому населению.

       Вполне естественно, что удмурты пытались противостоять ломке их традиционного патриархального мира. Они в массовом порядке стали переселяться из притрактовых селений на ранее неосвоенные земли. Именно так на рубеже  веков и в первой трети века появляются около двух десятков новых удмуртских деревень (среди них, к примеру, Тыловай – впоследствии село и центр Тыловайской волости). Именно поэтому в сознании дебёсских удмуртов Сибирский тракт стал восприниматься как «рубец, оставшийся после удара кнута».

       Но, тем не менее, с тракта переселялись не все. Эта часть удмуртов вскоре не только обрусела, но даже попыталась стать более русскими, чем сами русские. Вятские губернские газеты, к примеру, уже в конце  века отмечали: удмурты села Дебёсы почти ничем не отличаются от русских. При этом особо подчёркивалось, что многие из дебёсских удмуртов живут чище и богаче своих русских односельчан. Кроме того, они с большой охотой отдают своих детей как в земские, так и в церковно-приходскую школу села Дебёс, исправно посещают церковь и ходят на богомолье в Верхотурье поклониться мощам преподобного Симеона Верхотурского.

        Жизнь на Сибирском тракте помимо первоначальных неудобств имела и преимущества, которые способствовали более быстрому социально-экономическому и культурному развитию Дебёсского района. Уже во второй половине  века в Дебёсах действовал торжок, привлекавший население близлежащей округи. А через столетие Дебёсы – крупный центр базарной и ярмарочной торговли (помимо еженедельных базаров в селе действовали 5 крупных ежегодных ярмарок).

        Тракт с середины  века дал возможность активно заняться местными и отхожими промыслами. Промыслы обеспечивали спрос как местного населения, так и разных чинов проезжевшего через дебёсы люда: извоз, кузнечное, портняжее, пекарное дело.

        Тракт расширял кругозор удмуртов, живших в придорожных селениях. Они видели, как по «Великому кандальному тракту» проходили нескончаемые партии арестантов, проезжали декабристы, петрашевцы, революционеры-народники. Они могли общаться с проезжим людом разных чинов, сословий, национальностей, среди которого нередко можно было встретить и тех, кто оставил значительный след в истории и культуре России. Они и сами, бывало, выходили в путь: на заработки в ближние и дальние уезды и губернии, на золотые прииски Урала и Сибири, а тои просто по святым местам, каких немало на Руси.

       К началу  века благодаря жизни на большой дороге у дебёсских удмуртов выработался особый дух, правда, во многом отдававший авантюризмом. Наиболее ярко и выпукло этот дух (явно «бесовский»)  проявился в судьбе нашего земляка, уроженца села Дебёсы Михаила  Алексеевича Поздеева. Уже в детстве и юности вместе с родственниками объехав пол-России (Урал, Сибирь, Дальний Восток), он в первые годы советской власти умудрился объявить себя Михаилом Романовым – братом последнего российского императора Николая .

   Но и это ещё не всё. Как совсем недавно выяснили екатеринбургские историки, он оказался самым первым самозванцем в советской России!

        Даже когда его арестовали и изобличили, Михаил Поздеев не унял свой авантюрный характер. Отсидев в соловецких лагерях вместе с репрессированными отцами Русской Православной  Церкви, на воле он объявил себя ни кем иным, как патриархом Истинно Православной Церкви Серафимом Соловецким…

     Авантюрный дух, правда, на новом уровне, основанном на сплаве удмуртской и русской культур, нет-нет да проявляется у дебёсцев и поныне. Удивительно, но именно обрусевшие дебёсские удмурты первыми в Удмуртской Республике активно взялись за воплощение в жизнь идей удмуртского национального возрождения.

        Так, в начале 1990-х годов в Дебёсском районе был создан первый в республике музей истории Сибирского тракта. Затем были первые в Удмуртии: оригинальная удмуртская газета «Байгурезь» (взамен дубляжного варианта на удмуртском языке районной газеты «Новый путь»), Центр декоративно-прикладного искусства и ремёсел, районная школа-интернат искусств для одарённых детей из сельской местности; молодёжная удмуртская организация «Тылси» («Лучик»), которая по количеству своих членов несколько лет намного превышала подобную организацию республиканского уровня «Шунды» («Солнце»). Более того. Даже первые президенты Всеудмуртской ассоциации «Удмурт Кенеш», возглавившей удмуртское национальное движение, были из Дебёс. В этом-то, видимо, и заключается наша дебёсская особинка: оказавшись на перепутье, выбирать нехоженую дорогу, быть её первыми путниками. Потому дебёсцам многое дано, но с них многое и спрашивается…

Достопримечательности района

Отправившись  на экскурсию по селу  вы окунётесь в настоящее и прошлое, узнаете о единственном музее дороги – музее истории Сибирского тракта, расположенном в помещении казармы нижних чинов при Дебёсской этапной тюрьме. Здание построено в 1822 году. Достоин восхищения Великий Сибирский тракт. Именно в историческом селе Дебёсы сошлись 3 направления Государевой дороги –Северное ,Южное и Восточное.    

Отправившись  на экскурсию по селу  вы окунётесь в настоящее и прошлое, узнаете о единственном музее дороги – музее истории Сибирского тракта, расположенном в помещении казармы нижних чинов при Дебёсской этапной тюрьме. Здание построено в 1822 году. Достоин восхищения Великий Сибирский тракт. Именно в историческом селе Дебёсы сошлись 3 направления Государевой дороги –Северное ,Южное и Восточное.    
  

В 1846 году был освящен главный престол  в Свято Троицкой церкви. Вместо разрушенной в 1961 году  церкви в центре села заблестела куполами новая церковь в честь Святой Троицы. Стоит Храм на новом месте, а в память старой  церкви поставлен крест.   Здание Сретенской церкви, что в деревне Большая Чепца, построено в 1899году. Пережила она много интересного..  Здесь причащались каторжане, молились об удаче купцы, венчались, крестили, отпевали… Стены церкви- свидетели многих событий. и поныне она принимает прихожан.  
    

Наиболее известен природный памятник района – гора Байгурезь.  У горы Байгурезь  было два «имени». Первое – Байгурезь.  В переводе с удмуртского  оно значит «богатая гора». Она богата  удивительно прекрасными видами, открывающимися с её вершины, своей природной красотой- неслучайно в конце 1970-х годов получила официальный статус природного памятника  Удмуртии. Богата  Байгурезь и своим историческим прошлым. По данным археологов здесь находилось городище, относящееся к так называемой поломской археологической культуре.  Второе название Байгурези – Бакгурезь, что означает «немая гора».  Когда-то у подножия горы жил немой мельник. Молоть зерно к нему приезжали с огромной округи.  Отсюда и пошло первоначальное название «гора немого мельника».  В окрестностях горы- особая энергетика, дающая силы. Вода святого родника - чиста и прозрачна. Испив освященной воды вы станете добрее и мудрее. 

 

Карта района

Герб района

Флаг района


Населенные пункты:

Дебесы