Россия / Республика Удмуртия / Кизнерский район

Безменшур

Описание

Использована работа Огурцова Владислава Юрьевича (студент Ижевской государственной сельскохозяйственной академии)

С того времени, как в деревне Безменшур появились первые дома прошло более 200 лет. Точных сведений об основании деревни не сохранилось, но из письма Загуменова Федора Ивановича архив школы пополнился новыми материалами, узнали, что в 1974 году жители деревни готовились к празднованию знаменательной даты – 200-летие деревни Безменшур. Ориентировочно можно предположить, что деревню основали в 70-е годы XVIII века.

История образования и развития деревни

Основателями деревни были несколько семей, переселившихся сюда из деревни Средняя Додьшур Омга. Предположительно, деревню местные жители называли еще и Шумесь в честь первого переселенца Шамея (по легенде). Так же есть предположение, что «Шумесь» – «со суэсь», т.е. испачканный сажей от пожара или испачкалась сажей женщина, готовившая ритуальную кашу перед строительством нового дома.

Деревня Средняя Додьшур Омга стояла у речки Додьшурки (правый приток Казанки). Поля находились на возвышенности, где теперь растет лес, но по сей день это место называется Лудйыл гурезь, что переводится как «поля на горке».

Со временем деревня разрасталась, а Казанка в то время была полноводной и глубокой и в ней тонуло много ребятишек, вот почему жители решили подыскать себе более удобное для земледелия и безопасное место жительства. Из сведений полученных из записей Дементия Петровича Петрова (архив музея), следует, что главной причиной переселения стало то, что через деревню проходила дорога из Барского Бурца на Старую Омгу. Во время восстания Емельяна Пугачева по этой дороге проезжали войска, как повстанцев, так и царские войска. Они, как правило, забирали весь урожай зерна на корм лошадям. Вот почему жителям пришлось подыскать новое место для жилья. С этой целью они раскорчевали в лесу, на берегу другой речки (левый приток Казанки), опушку. В то время речка разделяла владения родов Бодья и Омга. В период существования родовых общин деревням присваивались названия по материнской линии. Межа по удмуртски означает «Бесмен», поэтому так и назвали новые переселенцы свою речку Бесменшур. А от названия речки произошло и название деревни Безменшур. Наряду с новым названием деревни сохранилось и старое – Шумесь. Так что сейчас у деревни два названия.

Часть переселенцев из Средней Додьшур Омги основали деревню Бертло. Сначала послали ходоков для осмотра нового места. Ходоки облюбовали небольшую поляну на берегу другой речки (левый приток Казанки), но надо было сходить домой, посоветоваться, согласны ли будут остальные. Отсюда пошло название Бертло «бертыло али» (схожу домой). Решили начать строительство, а тут пришли охотники из Старой Бодьи и стали выгонять, что эти земли принадлежат им. Дело доходило даже до драк. Днем переселенцы строили жилье, а ночью уходили в лес ночевать, устраивались около лога. Впоследствии лог получил название «Колан шур». Но, все таки, переселенцы обосновались здесь, на нынешнем месте. Деревня тогда строилась без планов застройки, и в 1840 году деревня полностью сгорела – не осталось ни одного дома. После пожара договорились строить по определенному плану, так появились прямые улицы в деревне, которые сохранились до сих пор (из записей Петрова Д.П.)

Существует и легенда о возникновении деревни Ямайкино. Оказывается, раньше, когда еще существовали общины, в одной из них жила семья Замая, которая решила отделиться от рода. После долгого поиска земли Замай нашел место вполне подходящее для жилья. Постепенно переселились родственники, и так деревня разрасталась. В честь первого переселенца деревню назвали Замайгурт, по русски Ямайкино. Две длинные улицы, расположенные параллельно друг другу, разделяла речка Ямайкино. И получилось так, что на одной улице жили удмурты и ту улицу назвали Удмуртское Ямайкино, а на другой улице оказались русские, назвали ее Русское Ямайкино.

Деревню окружали глухие леса богатые дичью. Поэтому охота в зимнее время являлось основным занятием. В лесу было много диких пчел, поэтому многие занимались бортничеством.

Жили до коллективизации единоличными хозяйствами, на каждом поле были наделы крестьян (чересполосицы). Основными культурами были рожь, ячмень, овес, лен, конопля. В каждом хозяйстве разводили скот для того, чтобы прокормить и одеть семью. Многие крестьяне нанимались к частным лесопромышленникам, которые за изнурительный труд платили мизерные гроши. А работать приходилось в трудных условиях: по нескольку месяцев жили в полузатопленных холодных землянках, почти все делал вручную.

В 1870 году из Большой Шабанки Малмыжского уезда Кировской области в деревню Безменшур было переведено волостное правление при котором было тогда 18 деревень.

В период известного мултанского дела во время поездок из Малмыжа в Мултан в Безменшуре дважды побывал писатель Владимир Галлактионович Короленко. Оба раза его сопровождал в поездках местный житель Александр Сергеевич Гомоюнов. В пути писатель говорил своему сопровождающему: «Не выйдет у царских чиновников их грязное дело, ибо оно насквозь фальшивое, специально сфабрикованное для уничтожения удмуртского народа…»

Короленко добился освобождения ни в чем не повинных удмуртов – удмуртов, которых обвиняли в убийстве русского нищего Матюнина будто бы для ритуального жертвоприношения.

Для того чтобы подтвердить, что удмурты приносили в жертву людей, учительница истории Кузнецова Марина Валерьевна провела большую краеведческую работу по сбору краеведческую работу по сбору материала о священных местах и культовых обрядах местных жителей.

Календарные праздники и обряды возникли и сложились под влиянием основных видов деятельности: охоты, рыболовства и прежде всего земледелия. Начало полевых работ обычно праздновали на поле. А по окончании полевых работ отмечали праздник «Геры шыд». Праздник традиционно устраивали на левом берегу Найшурки, около современного моста по дороге в Муркозь Омгу. Женщины готовили в большом котле жертвенный суп или кашу. Жрецы освещали, обращаясь с просьбой к богу уродить урожай и сохранить его от вредителей. Молодежь строила шалаши и даже оставалась на ночь. Жрецы до рассвета пели молитвенные напевы.

Началом осенних обрядов являлся «Виль дыр» (совпадает с Ильиным днем). Этот праздник односельчане устраивали на большой поляне окруженный высокими соснами, по дороге на реку Казанку. Сюда приходили только мужчины жрецы (4-6 человек), и поминали умерших, совершали обряд «куяськон» и благодарили за урожай. После их возвращения устраивали застолье в доме жреца, приходили вместе с семьями, приносили разнообразные блюда, приготовленные из нового урожая. Последними жрецами были Макаров Владимир, Яковлев Кузьма.

В верхнем конце улицы, недалеко от истока реки Безменшурка стоял культовый дом. Здесь проходили моления связанные с религиозными праздниками. Обычно здесь праздновали Пасху. В жертву приносили домашний скот, приобретенный на собранные деньги рода. Назначались главные жрецы, которые проводили все культовые обряды. У каждого рода был воршудный сундук, который хранили в доме жреца. Последними жрецами были Белков Антип, Кузнецов Тимофей Павлович. Но после установления советской власти они отказались от своих обязанностей и выбросили этот сундук.

Недалеко от святилища рос очень высокий старый дуб и только на одной ветке весной раскрывались листья. Здесь праздновали праздник плуга «Акашка». Сначала жрец благословлял всех с праздником в святилище. А потом юноши ездили по деревне верхом на наряженных конях, останавливались под окнами или заходили в дом, где хозяйки их угощали кумышкой. Объездив всю деревню, снова собирались вокруг этого дуба. Здесь водили хороводы, играли. А старики тем временем ходили в гости к родственникам. В каждом доме пели песни.

Великий перелом

За более двухсотлетнюю историю селение из нескольких домов превратилась в большую деревню. Ей пришлось пережить и сложный процесс становления и период своего расцвета, коллективизацию сельского хозяйства и суровые годы сталинских репрессий, тяжелые годы Великой Отечественной войны и самоотверженный труд в послевоенные годы, период успехов строительства новой жизни и период застоя. Приходится сталкиваться с трудностями и в сегодняшней жизни.

О политике насаждения колхозов Сталин объявил в статье «Год великого перелома», опубликованной в «Правде» 7 ноября 1929 г. По поводу очередной годовщины Октябрьской революции. Опираясь на отрывочные статистические данные о росте за последний год посевных площадей в колхозах и совхозах и производстве товарной продукции зерновых (в 1,5 -3 раза), на отдельные факты коллективизации в деревнях и волостях, он заявил о «коренном переломе» в развитии сельского хозяйства, о решительном повороте к колхозам середняцких масс. Выдвигался фантастический план на основе «усиленных темпов» коллективизации сделать страну «через каких-нибудь три года» «одной из самых хлебных стран, если не самой хлебной страной в мире».

На территории Кизнерского района были организованы 4 коммуны. Одна из них коммуна «Победа» находилась в шести километрах от деревни Безменшур. В 1928 году по постановлению ЦК КПСС был организован этот коммунистический поселок. Для коммуны было выделено 100 гектаров леса. В поселок переезжали люди из соседних деревень: Шудо, Каксинвай, Бертло, Курлово, в основном молодежь. Для коммунаров было построено 5 двухэтажных корпусов. В этих же корпусах размещались столовая, магазин и школа колхозной молодежи (ШКМ). Затем открыли детские ясли, построили светлый просторный клуб, куда на вечера и танцы съезжалась молодежь со всех окрестных деревень.

Жили общественным порядком: все животные, предметы труда принадлежали коммуне. По словам старожилов в первые годы продуктивность и урожайность были высокими, всегда сдавали сверх нормы молоко, мясо, зерно. На берегу Казанки построили фабрику по производству бумаги и спичек. Позже оборудование продали, а вместо нее купили раму «Рига», так в колхозе появился лесопильный завод, здесь в основном изготавливали рыботару. Завод работал прибыльно.

1934 году ШКМ закрыли, коммуну реорганизовали в колхоз «Победа». Через несколько лет деревни Коммуна и Чуштаськем объединились в один колхоз «Авангард». Но деревню до сих пор называют Коммуной.

Артели были маленькими – в одной деревне насчитывалось до 2-3 колхозов. В Безменшуре, например, каждая улица составляла один колхоз. 8 декабря 1930 года из 9 крестьянских дворов образовали колхоз «Шунды» (солнце) на верхней улице, возглавил Кузнецов Николай Иванович, он потом погиб на фронте. В 1931 году на нижней улице возник колхоз «Выль улон» (новая жизнь), председателем был Павел Федорович Овчинников.

При вступлении в колхоз весь сельскохозяйственный инвентарь, лошадь, корову нужно было отдать в колхоз. К примеру, Гомоюнов Александр Сергеевич отдал в колхоз шерстобитку, которая и поныне работает. А купили они его в Казани в 1926 году, сложившись 5 хозяйств. Привезли на двух лошадях и поставили в старом доме Гомоюнова А.С.. Так же Александр Сергеевич передал колхозу личное гумно (кутсаськон), овин (сушилка для снопов).

Александр Сергеевич был очень смекалистым и собственноручно изготовил барометр. Вся нехитрая конструкция состояла из ветки можжевельника, прибитой к стене и шкалы нанесенной от руки. Если летом ветка поднималась по шкале вверх, то жди сухую погоду, а вниз – жди дождя. Уж очень нехитрый прибор – предсказатель погода, но был настолько чуткий, точный, что председатели колхоза забегали и смотрели показания прибора, а потом планировали свои хозяйственные дела.

Многие более зажиточные крестьяне не хотели вступать в колхоз. Также в колхоз отказалась вступить семья купца Кузнецова Андрея. В молодости Андрей был капитаном корабля в царской армии. За время службы ему удалось накопить денег, которые он использовал для строительства нового двухэтажного здания. На первом этаже он открыл магазин, он был каменным. Наемные работники возили кирпичи на лошадях из Усадов. Второй этаж деревянный, здесь жила семья. Хозяйство Кузнецовых было большим: рядом стоял еще дом, в котором жил младший сын, во дворе была своя пекарня, хлева, амбары, навесы. В период коллективизации все имущество, инвентарь и постройки передали колхозу, а семью отправили в Сибирь.

Позже был организован колхоз в деревне Бертло и назван «Герд» по имени удмуртского писателя. Первым председателем колхоза был избран активный крестьянин Петров Дементий Петрович, участник Первой империалистической, Гражданской и Отечественной войн.

И, пожалуй, одной из самых ярких страниц его биографии является участие Дементия Петровича в первом Всероссийском коммунистическом субботнике, который был организован по решению IX съезда партии 1 мая 1920 года в Москве. Воинская часть, где довелось тогда служить красноармейцу Петрову, в день субботника работала на ремонте железнодорожных путей Нижне-Новгородского вокзала Москвы. В конце субботника комиссар части объявил, что солдаты перевыполнили задание в 2,5 раза. И это было не случайно. Ведь они трудились, зная, что в этот день вместе со всем народом работал вождь партии В. И. Ленин. На вопрос: «А чем запомнилось вам образование первых колхозов?» он ответил: «Не только запомнилось, но самому пришлось возглавлять первый колхоз». Среди тех, кто первым изъявил желание о совместной обработке земли, были Елисей Решетников, которого впоследствии избрали счетоводом, да Федор Петрович (брат Дементия Петровича). Было это в апреле 1929 года: обобществляли лошадей, инвентарь, семена. В колхозе «Герд» в первом году была одна жнейка, которая изъята у кулака Кузнецова, были две конные молотилки, плуги, бороны. В первой весенней посевной работе участвовали всего 14 дворов. В первый же год получили хороший урожай, что вселило уверенность в других односельчан, и уже к следующей весенне-полевой компании колхоз возрос до 50 хозяйств. К концу 1931 года число членов колхозного двора дошло до 83 из 91 хозяйства с населением более 500 человек.

Трудодень начислялся по выходу на работу (по палочной системе). Это объясняется тем, что не было подготовленных кадров: бригадиров, счетно-бухгалтерского аппарата. Но в последующие годы были подготовлены кадры на краткосрочных курсах. После выхода примерного устава сельхозартели, установили нормы выработки на трудодень. Весной чуть свет пахарь уже в поле. Домой приезжает только к ночи. Времени на отдых оставалось всего 5-6 часов в сутки, такая же картина наблюдалась в период уборки урожая. В большинстве случаев, наряду с жаткой, жали вручную серпом. Лен и коноплю теребили и колотили также вручную.

Во время коллективизации началась классовая борьба, кулаки начали подрывать зачатки колхозов. В 1932 году в сентябре в колхозе «Герд» подожгли конный двор, где сгорели десятки лучших племенных лошадей.

В начале 1932 года начались аресты ведущих представителей удмуртской интеллигенции и руководителей крестьянских хозяйств по обвинению их в организации контрреволюционной деятельности, они попадались в разряд врагов, что случилось и с Дементием Петровичем. Сырая и холодная осень не дала вовремя убрать урожай пшеницы, она ушла под снег, который выпал рано и больше не растаял, конопля, замоченная в пруду, осталась подо льдом. В наше время все бы списалось на погоду, а тогда это сочли как диверсию против колхозного движения. Петрова Дементия Петровича репрессируют, ему предстоит заключение на 4 года.

Нет, не был он врагом колхозного движения. Всю оставшуюся жизнь он был одним из активных членов своего колхоза, за что ему присвоено звание заслуженного колхозника колхоза «Гигант».

Большую помощь правлению колхоза в организации работ оказывала комсомольская организация, которую возглавлял Васильев Андриан Яковлевич. Из его воспоминаний: «Помню такой случай. Вызвал меня председатель колхоза Яков Михайлович Аристархов и поставил задачу рассчитаться с государством по продаже зерна в течение одного месяца. А продать зерна надо было без малого две тысячи центнеров. Собрал я всех комсомольцев обсудить это дело, и решили мы справиться с ним досрочно. Для этого договорились каждые двое суток до Вятских Полян, куда доставлялось зерно, делать по три рейса. В рейс одна подвоза должна была брать не менее 25 пудов зерна – это 4 центнера. Ежедневно из деревни отправлялся хлебный обоз в составе 25-30 подвод. Колхоз успешно справился с продажей зерна государству. За активное участие в продаже хлеба правлением колхоза многие товарищи были премированы ценными подарками».

Комсомольцы не забывали и о культурном досуге односельчан. Правда, никаких домов культуры, клубов, красных уголков тогда не было. Зато были люди энтузиасты. Выступали с концертами, был организован струнный оркестр, ставили даже маленькие пьесы. Все свои выступления зимой проводили в простой крестьянской избе «пожарке» – так называли помещение, где дежурил пожарный сторож. Летом же выступления самодеятельности обычно проводили на зеленом лугу. Часто организовывали спортивные соревнования.

«Запомнился мне на всю жизнь 1937 год,– рассказывает Андриан Яковлевич. Сев ранних зерновых завершили к обеду 1 мая. А с обеда начались спортивные игры. Каких только номеров не было в программе! И скоростная ходьба и бег, на 1000 и 100 метров, прыжки в высоту и длину, волейбол, метание гранат и другие всевозможные интересные игры. В спортивных соревнованиях участвовали не только молодежь, но и пожилые люди. Неизменным застрельщиком и организатором всех дел всегда выступала комсомольская организация, в рядах которой насчитывалось уже к 1940 году 18 юношей и девушек».

Зажиточным крестьянам, отказавшимся вступить в колхоз, приходилось очень трудно. Им повышали норму налога, редкие хозяйства справлялись с выплатой больших налогов. В случае неуплаты конфисковывали скотину, зерно иногда все хозяйственные постройки.

Где можно узнать о том, как жила деревня 60 лет тому назад? Только у местных стариков и старушек, что собираются у какой-нибудь соседки, часами вспоминают свое прошлое. О том, как жила одна из многих семей в деревне, Кузнецова Марина Валерьевна, учительница истории, узнала из рассказа Черновой Екатерины Тимофеевны. «Все плодородные земли принадлежали колхозу, единоличники, отказывавшиеся вступить в колхоз, получали земли далеко на окраинах полей, где похуже. Мой отец Семаков Тимофей Федорович и тетя Смирнова Омфинья Федоровна не вступили в колхоз. А братья Аркадий и Дмитрий в числе первых вошли в колхоз и впоследствии часто стали употреблять спиртное. Отец не раз воспитывал их. Вот до чего довел колхоз.

Несколько раз в дом приходили руководители колхоза и искали запасы зерна. С помощью железных проволок даже искали в земле, но так и не нашли. Ухитрился Тимофей Федорович, закопал зерно вместе с ларем в хлеву. Пришлось даже одежду вместе с сундуками закапывать. Только это и добро осталось в хозяйстве, остальное все утащили.

Хозяйство у нас было большое, за домом клети для одежды, рядом кладовка для муки и зерна. Под лабазом стояла сортировка, которым пользовались оставшиеся единоличные хозяйства. В хозяйстве держали 3 коровы, 3 лошади, около 10 овец. Свиней в летнее время отпускали в лес, по осени они сами возвращались домой с поросятами».

Житель деревни Чуштаськем Лебедев был раскулачен и отправлен в Сибирь. Холодным зимним утром вместе с малолетними детьми и несколькими узелками Картошкина Авдотья Павловна сопровождала их на лошади до станции Кизнер. «По пути дети мерзли и просили есть, но не было даже кусочка хлеба» – впоследствии рассказывала Авдотья Павловна.

Не очень легкая доля выпала и Соловьевой Пелагее Павловне 1913 года рождения. Вот как рассказывает она о вынесенных тяготах жизни в постоянном страхе и ожидании. Семья ее отца была зажиточной. Большое хозяйство: амбары, клети, кузница, маслобойка, не мало было и скотины, саней, тарантас и весь необходимый сельскохозяйственный инвентарь. Работали у него и приезжие наемные рабочие, но все-таки не решился, не поверил Павел Юсупович в надежность колхозного строя, некоторое время старался выжить самостоятельно, за что ему пришлось многое пережить и вынести. Почти весь сельскохозяйственный инвентарь, скотину. Отобрали и передали колхозу, а самого за неуплату хлеба государству вместе со старшей дочерью отправили на лесозаготовки. Но несколько дней спустя в дом пришли колхозные активисты и приказали привести отца. Не глядя даже на ночь, Пелагея Павловна вышла в дорогу. Не успела дойти до Вичурки, стемнело. Нашла здесь своего дядю Федора и вдвоем отправились дальше. Ноги промокли, дул влажный холодный весенний ветер. Им пришлось переплыть речку по грудь в воде и так до ниточки промокшие они нашли отца. Переночевав у отца, здесь ей подарили новые лапти (старые износились) они снова пешком на рассвете отправились домой. По возвращению отца сразу отправили в тюрьму. Не раз Пелагею Павловну отправили с передачей (хлеб, молоко, соль) к отцу. Последний раз встретились с отцом на дороге, он уже возвращался домой. Но не слаще складывалась жизнь и по возвращению домой, даже после вступления в колхоз. С налогом, который накладывали на хозяйство, семья не справлялась, все мясо, молоко сдавали государству, иной раз приходилось платить, покупая на базаре в Каксинвае.

В колхозе хлеба почти не выдавали и в свободное время крестьяне шли зарабатывать кусок хлеба, чтобы накормить семью на мини-заводы принадлежащие Шемак-Сухарецкой артели, которая подчинялась Казани.

Небольшие предприятия

На территории деревни работало несколько мини-заводов. На месте падения реки Якшурки в Казанку, работал скипидарный завод. В огромном котле кипела вода, над котлом стоял чан, в который складывали сосновые поленья. В течение 2-3 суток дежурный подкладывал дрова. Пар из котла нагревал чан, и из сосновых поленьев выделялся скипидар, который поднимался по трубе, помещенной в холодную воду (холодильник). Из трубы вытекало светлое жидкое вещество – скипидар. Постепенно вещество густело. Скипидар применяли в качестве лекарства. Те же использованные поленья повторно использовали для получения смолы. Поленья складывали в котел над огнем. В течение двух суток поленья превращались в однородную кашицу, из которого по трубе поднимались капельки смолы. Железная труба проходила через холодильник, который был соединен с 6-ти метровой деревянной трубой. Из 1 м³ сосны выделялось 15-20 литров черной смолы. Ее использовали при строительстве домов, ставили косяки, замазывали углы и продавали. Построили эти предприятия под руководством Гомоюнова Александра Сергеевича.

На реке Безменшурке, где сейчас построен гравийный мост, стояла пихтоварка. Способ получения пихтовой смолы подобный получению скипидара. В большом котле кипела вода, над ней помещали деревянный чан, куда и складывали пихтовые ветки (5-6 лошадиный возов). От деревянного чана отходил змеевик (труба) в другой чан, куда попадала речная вода из пруда. Змеевик заканчивался в небольшом домике. За неделю наполняли 100 литровую бочку со светло-желтой жидкой массой. Обработка длилась 2-3 сутки. Пихтоварка сгорела еще до войны.

Все эти заводы принадлежали Шемак-Сухарецкой артели, которая подчинялась Казани. Всю продукцию отправляли в Казань. Работали на предприятиях местные жители. В колхозе хлеба почти не выдавали и в свободное время крестьяне шли зарабатывать кусок хлеба, чтобы накормить семью.

Шемак-Сухарецкой артели также принадлежала пилорама, где изготовляли заготовки для бочек. Эти заготовки на лошадях везли до Сосновки, потом загружали на баржи и оправляли в Казань и Волгоград.

Рядом со смолокурней стоял и парник, где изготовляли санные полозья, гнули дуги (буко) для лошадей. Над кипящей водой размещали железный ящик, куда складывали заготовки. Дерево размягчалось, доставали заготовки и придавали ей нужную форму. Использовали заготовки из дуба, клена, ильма.

Здесь же недалеко стоял завод, где получали деготь – светлую зеленую массу. Способ получения подобен получению смолы, но деготь получали из бересты. Процесс был длительным. Использовали деготь для смазки сбруи, хромовых сапог, раны животных.

По дороге на верхнюю улицу стояла дробилка для обдирки гречихи, овса, ячменя, проса. Два барабана 1кв. м. приводили в движение с помощью конного привода. Барабаны располагались в вертикальном положении.

Масло из конопли и льна получали на маслобойке, которая до коллективизации принадлежала Петрову Павлу Михайловичу. Сначала зерна конопли и льна поджаривали, потом парили. Колесо вращалось с помощью воды и приводило в движение толкушки. Получалась однородная масса, которую с помощью пресса давили и получали масло. Маслобойка находилась на Казанке.

Великая Отечественная война

В том, что жители деревни участвовали в первой мировой войне, подтверждают записи Бекманова Александра Николаевича, учителя Чуштаськемской начальной школы. «Первым из империалистической войны приехал Лебедев Кузьма, который был уже членом партии большевиков и он возвестил о победе революции и образовании Советской власти. Но впоследствии с наступлением Колчака, он был вынужден с группой товарищей скрыться. Когда белогвардейцы захватили в 1919 году деревню Чуштаськем, то жестоко посмеялись над оставшимися в деревне его детьми и женой, хотя обошлось без жертв.

Многие из жителей были участниками Финской войны и Великой Отечественной. Вот как говорил Морозов Павел Федорович: «На финской войне был один и проиграл, а на Отечественную взял своих трех сыновей и вместе выиграли войну». В годы Великой Отечественной войны Павел Федорович награжден Орденом Красной Звезды.

Из письма Бекманова Александра Николаевича: «До Октябрьской революции народ в наших краях был уже знаком с революционным движением в России по рассказам политических заключенных. В годы реакции в деревне проживали 7 человек политссыльных».

Не осталась в стороне наша деревня и годы гражданской войны. Этот страшный случай произошел в 1919 году. В деревне стояли белогвардейцы. Почти каждый день пуля уносила чью то жизнь. Однажды в дом председателя комитета бедноты ворвались белые. Они связали руки Чайникова Василия Наумовича и увели в неизвестном направлении. Его привели к двум березам, здесь он увидел Чайникова Кузьму Павловича. Успели ли они попрощаться? Наверное, нет, потому что в эту минуту тишину прорвал первый выстрел… Уцелевший Кузьма Павлович позже рассказывал, что произошло. К двум березам где стоя Кузьма Павлович и Василий Наумович подъехал тарантас где сидел белогвардейский офицер. Он в упор выстрелил в Кузьму Павловича. Пуля попала в шею, раненый упал и притворился мертвым. Василий Наумович был ранен в голову, он закружился от нестерпимой боли и упал, потеряв сознание. Кузьма Павлович переждал, пока все стихнет, стемнеет и, собрав последние силы, пополз через лес к ближайшему дому. А вылечил его белогвардейский врач. Более 80-ти лет стоит береза как памятник борцам за Советскую власть. Судьба березы памятника недолговечна, поэтому усилиями сельского совета был поставлен обелиск.

Послевоенный период

Те, кто остались живы, вернулись в родной дом, в свой колхоз, поднимать сельское хозяйство. В первые послевоенные годы на поле нередко можно было увидеть за плугом вола или корову. Председателем колхоза работал вернувшийся с фронта Яковлев Павел Егорович.

В 1953 году вышло постановление Центрального комитета партии о помощи пострадавшим в годы войны колхозам. По просьбе райкома партии в колхоз «Гигант» председателем была направлена Щербакова Анастасия Ильинична. В просьбе партии не откажешь, пришлось, несмотря на все семейные проблемы выехать в «Гигант». Так началась ее председательская карьера. Хотя Анастасия Ильинична вовсе не стремилась к карьере, она привыкла быть там, где трудно.

Сначала провела собрание в бригадах, потом собрала пожилых мужчин в конторе, где все обсуждали сложившуюся ситуацию. За предыдущий год колхозники на трудодни получили 390 граммов хлеба и по 41 копейке. Новый председатель – агроном понимала, что вся проблема в неправильной обработке земли. Поэтому за круглым столом решался именно этот вопрос. Все слушали с большим вниманием, стараясь не пропустить ни одного слова нового председателя.

А потом, взяв в руки линейку, повернулась к карте: «По вашим рассказам на поле, которое называется «Шаман Межа», постоянно сеяли зерновые культуры, надо дать полю отдохнуть. На другое поле нельзя жалеть даже 2 нормы удобрения».

Особый разговор был о возделывании льна. Колхозу нужен доход, быстро и больше дохода можно получить ото льна. В народе эту культуру называют «зарни ошмес» (золотой родник). Раньше лён был посеян только на 20 га, льносемян получено с одного гектара по центнеру (100 кг.). Анастасия Ильинична предложила посеять на 65 га и запланировала получить по 3 центнера с гектара льносемян, ещё льноволокно. Доход примерно будет на 250 тысяч рублей.

В первый же год (1953) доход от льна получили 300 тысяч рублей, в 1954 году – 422 тысячи рублей. Государство премировало колхоз – 500 центнеров пшеницы, 12 центнеров растительного масла, 40 центнеров жмых. На доход купила первую автомашину в колхоз.

Не было ещё тогда ни своих комбайнов, ни тракторов. Во время посевной и уборочной страды приезжали трактора из МТС. Как выражалась Анастасия Ильинична: «Получалось, два хозяина у земли: колхоз и МТС». Колхозники были заинтересованы в результатах труда, от этого зависело, что и сколько они получат. А тракторы из МТС мало волновались и чаще работали «спустя рукава», бывало, что плуг осенью замерзал на борозде. Никогда не выполняли условия договора. А в уборочную до прибытия комбайнов почти заканчивали уборку вручную. К примеру, задание по уборке льна колхоз выполнил на 400% , а МТС – на 18%.

Урожайность зерновых и зернобобовых не превышала 5 центнеров, льнопродукции – 30 и картофеля – 50 центнеров с гектара. На 100 га сельхозугодий колхоз производил: молока –30 центнеров, мяса – 15 центнеров, яиц –500 штук и шерсти 39 кг. Денежный доход артели составлял всего 64 000 рублей.

В общественной работе преобладал тяжёлый ручной труд, оплата его была низкая. На один выработанный трудодень колхозник получал 600 – 800 граммов зерна и 15 – 20 копеек денег. Средняя денежная оценка трудодня в 1954 году составляла лишь 32 копейки.

В 50-е годы свинарка колхоза «Гигант» Рябчикова Ксения Павловна была избрана депутатом в Совет национальностей от Граховского избирательного округа №533 Удмуртской АССР. Родилась Ксения в 1911 году в деревне Бертло в крестьянской семье. Закончила лишь 3 класса и всю жизнь проработала в колхозе «Гигант».

За клубом в летнее время открывали детские ясли. Ясли работали круглосуточно, здание было небольшое, дети размещались всего в 3-х комнатах, родители со спокойной душой могли работать на колхозных полях и фермах.

Постепенно колхозы стали обретать силу. До 1950 года было здесь семь колхозов, но по мере своего развития происходило постепенное объединение в одну сельскохозяйственную артель, пока в 1960 году не остался один колхоз «Гигант», куда вошли деревни Безменшур, Бертло, Чустаськем, Ямайкино, Коммуна с числом населения 1200 человек. Председателем объединённого колхоза стал Васильев Андриан Яковлевич, участник ВОВ, проработал на этой должности до 1970 года. Всего владения колхоза составляли 5 120 га земли, в том числе 2 843 га пашни.

Можно смело сказать, что на смену ручному труду пришли машины. В колхозе работают 6 гусеничных и 8 колесных тракторов, 7 автомашин, 7 зерноуборочных и силосоуборочных комбайнов, 5 льнотеребилок и много другой техники. С 1960 года силами колхоза и МТС освоено из-под леса, раскорчевано и распахано более 100 гектаров новых земель. Наличие различных механизмов дало возможность осваивать и заболоченные земли. Это дало возможность собирать дополнительные урожаи естественных и сеяных трав. Так, если в текущем году травы дают в полевом севообороте по 8,5 центнеров сена с гектара, то травы, посеянные на вновь осваиваемых землях, дают его по 36 центнеров. Из года в год вывозили на поле большое количество торфа. Это в свою очередь дало возможность несколько увеличить производство сельскохозяйственной продукции. Например, в1966 году колхоз произвел уже на 100 га сельхозугодий 107 ц молока, 20 ц мяса, 4130 штук яиц, 4 кг шерсти. Денежный доход дошел до 366 тысяч рублей вместо 64 тысяч в 1954 году. В эти годы колхоз выполнял государственные планы закупок почти по всем видам продукции.

В колхозе велось большое капитальное строительство. Только за 60-е годы 70-е годы в колхозе были построены и сданы в эксплуатацию средняя школа, сельский дом культуры, два колхозных клуба, 4 магазина, механическая мастерская, гараж на 25 машин, коровник, свинарник, картофелехранилище, детский сад на 50 мест. Казалось на первый взгляд, все идет благополучно. Но причины будущего сельскохозяйственного кризиса уже назревали в обществе.

Гидроэлектростанция

В годы работы председателем колхоза Щербакова Анастасия Ильинична на р. Казанка были построены 2 электростанции.

Впервые свет в деревне появился в 1948 году от Машкинской электростанции. Рассказывает Зоя Прокопьевна: «Я очень хорошо помню этот день, как мы, дети, радовались этому свету, даже не верилось. Свет загорался – мы забегали домой, выключался – выбегали не улицу в надежде увидеть, как это по проволоке идет свет». А какой труд вложен в строительство этой электростанции, пруда. Из Кизнера привезли на повозке их 2 лошадей немецкие генераторы мощностью 28 КВт. Многие в деревне стали приобретать стиральные машины, телевизоры, но они простаивали из-за нехватки мощности света.

Перестройка в сельском хозяйстве

Поиск наиболее пригодных форм аграрного производства с началом перестройки в России привел к возникновению фермерских хозяйств.

Возникла возможность создавать арендные хозяйства, широкий размах она получила в деревне Бертло, где возникли сразу три арендных хозяйства. Каждый из новых хозяев нашел дело себе по душе.

Силантьев Михаил Иосифович занялся свиноводством, построил ферму, склад, кормокухню. Сам Михаил Иосифович мастер на все руки, но не всегда работа шла гладко. Для установки кормораздатчика и автопоилок нужно провести электричество, сельхозэнергия не разрешает.

Петров Михаил Семенович занялся производством зерновых культур. Приобрел новую технику, с энтузиазмом взялся за дело.

Аренда Плотникова Виталия Ивановича держала на откорме телят, а также обрабатывала землю. За короткий отрезок времени построили типов